О китобойном промысле подавляющему большинству жителей России известно скорее по роману Германа Мелвилла «Моби Дик». Между тем эта отрасль — одна из важнейших для коренных жителей Чукотки. О том, как и чем сейчас живут китобои, «Вестнику АПК» рассказал руководитель территориально-соседской общины коренных малочисленных народов Чукотки Алексей Оттой.  

— Если говорить о возрождении аборигенного промысла серых и гренландских китов, то вспомню, что в свое время  по требованию международной китобойной комиссии и под давлением зеленых, прекратило свою деятельность китобойное судно «Звездный», которое добывало китов для всех прибрежных сел Чукотского, Провиденского и Иультинского районов. 
Всем стало ясно, что коренные жители могут лишиться источника традиционного питания  — мяса кита и китовой кожи. Аборигенный промысел был под запретом, и навыки добычи его все дальше и дальше уходили в историю. 
Угроза потери промысла китов очень беспокоила правительство Чукотки, ассоциацию коренных малочисленных народов и самих коренных жителей — чукчей и эскимосов.

Была поставлена цель добиться от международной китобойной комиссии аборигенного промысла китов с помощью маломерных судов. Но сделать это было непросто. За работу над составлением обоснования аборигенного промысла китов по просьбе правительства Чукотки и Ассоциации коренных жителей взялись ученые, лидеры общественных организаций и сами коренные жители Чукотки. 
Работа была проделана большая. Она длилась несколько лет. В итоге объемный документ был представлен Международной китобойной комиссии (МКК). Чукотка получила разрешение-квоту на промысел серых китов. Но и здесь все было не так просто.
В 1996 году представители Чукотки впервые приняли участие в заседании Международной китобойной комиссии, которая  проходила в Монако. 
МКК в тот год выделила для добычи 56 гренландских китов аборигенам Аляски и 56 серых китов для жителей  Чукотки. Но тут надо вспомнить, что гренландский кит в весе достигает до 100 тонн, а серый — максимально 25-30 тонн. Поэтому жители Чукотки получат меньше китового мяса и кожи. Каждый год представители коренных жителей Чукотки с представителями правительства России ездят в разные страны на международную китобойную комиссию, где защищают квоту на китов для России.
Китобойная комиссия согласилась с этими доводами и выделила квоту в размере 136 китов, выдвинув встречное требование: чукотские китобои должны обладать оборудованием для гуманного промысла китов. 

После того как и этот вопрос был решен, возникла еще одна проблема: не хватало главного — опыта в добыче китов с помощью маломерных судов. Вот тогда и пригодился опыт старшего поколения. Молодые китобои прошли хорошую школу у настоящих мастеров своего дела: учились, как правильно подходить к киту и гарпунить его, какое количество лодок при этом использовать. 
Когда первого добытого кита подводили к берегу, у некоторых людей на глазах были слезы радости: к ним вернулся традиционный промысел. Некоторые по пояс заходили в воду, чтобы первым попробовать китовую кожу. 
Возрождение аборигенного китобойного промысла — дело многих людей: правительства Чукотки, нас, морзверобоев, общественных организаций и, конечно же, наших стариков, благодаря которым мы вспомнили, научились и возродили охоту на серых и гренландских китов. Наши ветераны — это золотой фонд, мудрые люди, которые передали нам свое дело, а мы, их последователи, не дали умереть традициям и культуре коренных жителей Чукотки.
За все время возрождения и ведения промысла добычи китов приезжали индейцы племени Мака, Эскимосы Аляски для получения опыта.