Подробнее об этом, а также о том, зачем на Кубани планируют наладить импортозамещение арахиса и форели, можно ли здесь выращивать кофе и сколько вина должен производить регион, рассказал Андрей Коробка, заместитель губернатора Краснодарского края, курирующий агропромышленный блок.

Андрей Николаевич, лето в Краснодарском крае было не самое комфортное, если говорить о погодных условиях: на регион обрушивался град, несколько раз были сильные ливни с подтоплениями. Как это сказалось на урожае?
В этом году непогода случилась еще в начале лета: на территории Ленинградского, Павловского районов градом повредило более 10 тыс. га посевов, в числе которых подсолнечник, соя и пшеница. А в начале августа мезоциклон причинил ущерб двум основным отраслям АПК края — виноградарству и рисоводству.

Что касается последнего, потери понесли 18 предприятий Славянского района. Около 13 тыс. га рисовых чеков буквально были затоплены. Потери составят около 2 тыс. га. На остальной площади рис находится в очень хорошем состоянии, поэтому мы надеемся получить урожай не меньше, чем в прошлом году. Его уборка уже началась. 

Также оказались повреждены более 1 тыс. га виноградников, в основном в Темрюкском районе. Сейчас там продолжаются восстановительные работы. По прогнозам, потери по валовому сбору виноградной ягоды составят порядка 15-20%, в денежном выражении это более 600 млн рублей. Но виноградарством занимаются не только в Темрюкском районе. Это еще и Геленджик, Новороссийск, Анапа. Поэтому надеемся, что общая ситуация останется стабильной.

Виноградная ягода растет на теплых каменистых почвах, и чем интенсивнее солнце и засушливее лето, тем качественнее виноматериал. Если же виноград сталкивается с высокой влажностью, сахар и разные микроэлементы внутри размываются, их пропорции нарушаются. Ягода становится водянистой, и использовать ее можно в лучшем случае для производства вина доступного сегмента, о премиальной линейке речи не идет. Еще из-за избытка влаги виноград попросту растрескивается, поэтому часть такого урожая, к сожалению, придется утилизировать. 
Сегодня мы производим 200 млн бутылок вина в год, а надо в 2 раза больше, чтобы на каждого жителя России приходилось по 2-3 бутылки кубанского вина. Для этого необходимо заложить еще как минимум 30-40 тыс. га виноградников. 

Самым главным драйвером развития отрасли является наличие свободных площадей. Активная застройка прибрежных территорий и вывод из оборота виноградопригодных земель привели к их дефициту. Если бы губернатор не вмешался в эту проблему, то мы бы ее вряд ли остановили. Сейчас у нас есть возможность работать на перспективу — не просто раскорчевывать старые виноградники, перезакладывая их новыми, но и расширять общую площадь насаждений.
Мы намерены не только уходить от закладки импортных саженцев, но и сократить распространение зарубежных сортов. По сути сейчас мы копируем Европу, выращивая преимущественно общеевропейские сорта — «мерло», «рислинг», «шардоне» и прочие. Но у нас же есть свои собственные, которые могут быть основой для уникальных вин, за которыми, поверьте, будет стоять очередь импортеров. «Красностоп», «рубин голодриги» и другие автохонные сорта будут формировать эксклюзивность нашего вина как для внутреннего потребителя, так и для зарубежной аудитории.

Как аграриям минимизировать потери?
Катаклизмы для Краснодарского края — это история примерно каждых пяти лет. Поэтому у аграриев, у которых производство под открытым небом, нет другого выхода кроме страхования посевов. К сожалению, пока большинство лично не столкнется с ЧС, не задумывается о рисках. Так, аграрии северных районов начали активно страховать сельхозугодья только после засухи, когда у них буквально высох весь урожай. 
Да, с одной стороны, агрострахование — продукт недешевый. Но если сравнивать его с ущербом и потерями после очередного катаклизма — это копейки. 
В этом году мы предусмотрели порядка 276 млн рублей на меры господдержки по направлению агрострахования: аграрии платят страховой взнос не в полном размере, а только 50%. И по примеру текущего года они говорят, что убытки компенсируются за счет страховых выплат. 

Главным экспортно ориентированным видом сельхозпродукции для края остается зерно. Какие объемы зерна Кубань планирует поставить за рубеж? 
План по экспорту в рамках нацпроекта «Международная кооперация и экспорт» в текущем году — 2,7 млрд долларов. Сейчас объем зерна в объеме агроэкспорта региона — более 63%, однако доля зерна в общей структуре экспорта постепенно снижается. Еще пять лет назад на него приходилось около 87% от общекраевого объема экспортированной сельхозпродукции. 
По поручению губернатора края Вениамина Кондратьева мы делаем акцент на увеличение доли экспорта продукции с добавленной стоимостью. Наша цель — в равных объемах экспортировать сырье и готовую продукцию, то есть 50% на 50%. У нас это получается. Сегодня в общей структуре экспорта доля переработки составляет 25%, пять лет назад — всего 13%.

Растет экспорт мясной, молочной продукции. Нашу сгущенку закупают страны СНГ и Европы. Объем ее поставок за последние годы вырос на 13% — до 4 млн долларов. Пломбир «Коровка из Кореновки» — тот самый, который на МАКС-2021 попробовал президент России Владимир Путин, поставляется в десятки стран, начиная от ближнего зарубежья и заканчивая Канадой и Америкой. 

Одна из международных компаний, локализовавших производство в регионе, поднимала вопрос даже о выращивании кофе. Это действительно возможно?
В Краснодарском крае возможно выращивать все, но насколько это целесообразно?
Сегодня из всех российских регионов только наш выращивает в промышленных масштабах один из самых северных чаев. Несмотря на неблагоприятные погодные условия в 2020 году, чаеводы Кубани собрали более 343 тонн чайного листа — это на 16,5% больше предыдущего года.
Если говорить о других экзотических культурах, то хозяйства Кубани сегодня в промышленных масштабах выращивают голубику, можно найти бананы и лимоны. Это доказывает, что у нас можно вырастить абсолютно все, в том числе и кофе, создав необходимые условия. Но себестоимость такого производства будет в десятки или даже сотни раз выше, чем импорт из-за рубежа.
Конечно, это не значит, что мы отказываемся от импортозамещения. В тех нишах, где возможно наладить собственное производство, мы к этому стремимся. Например, в Гулькевичском районе есть первый опыт выращивания арахиса.

Хотелось бы затронуть тему производства аквакультур. В 2019 году край заявлял о планах в течение пяти лет закрыть собственные потребности в устрицах и мидиях. Каких результатов уже удалось достичь?
За это время мы серьезно нарастили объемы производства марикультур. Например, в прошлом году объем производства мидий вырос на четверть. С начала этого года рост к предыдущему — больше 65%. 
Эта отрасль для нас новая и, конечно, без сложностей не обходится. Это шторма, отсутствие технологических методов борьбы с вредителями марикультур. К тому же есть прецеденты браконьерства в открытом море. Но я уверен, что та задача, которая стоит на пятилетку по производству мидий и устриц, будет выполнена, особенно в части удовлетворения потребностей отдыхающих в период курортного сезона.
Сегодня мы рассматриваем еще одно направление развития аквакультуры премиум-сегмента — выращивание форели в море. Это будет уникальный инвестпроект предприятия «Черноморская форель», его реализация начнется в этом году. Компания планирует в течение четырех лет вводить по одной ферме в год. Предварительно каждая ферма будет производить 3 тыс. тонн форели в год.