Ни для кого не секрет, что в нынешних реалиях развитие отечественной селекции и семеноводства — уже не узкоспециализированная тема, а вопрос продбезопасности и технологического суверенитета России. Несколько лет назад аграрный сектор столкнулся с необходимостью ускоренного импортозамещения, в котором немалую роль играет семенная база. О том, каких результатов по этому направлению удалось достичь в 2026 году, в нашем обзорном материале.
Подводя черту. Говорить об окончательных итогах 2026 года еще рано, но уже сейчас эксперты выделяют целый ряд тенденций развития отечественной селекции и семеноводства в нынешнем году.
«Последний завершенный год — 2025-й. По данным Минсельхоза, доля семян отечественной селекции в российском АПК достигла 69,3% против 67,6% в 2024 году и 60,3% в 2022-м. За три года прирост составил девять процентных пунктов», — отмечает кандидат сельскохозяйственных наук, эксперт в области климатически устойчивого сельского хозяйства и систем производства растительного белка с применением цифровых технологий Жаннета Вологирова.
При этом, по ее словам, в нынешнем году стало отчетливо видно другое: рост уже не такой быстрый, как на первом этапе импортозамещения. В августе министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут говорила о выходе отрасли на своеобразное плато.
«Это закономерно. Заместить первые десятки процентов рынка проще, чем отвоевывать следующие доли у материала, который годами отбирался хозяйствами по урожайности и технологичности, — считает Жаннета Вологирова. — Отдельно я бы не смешивала долю отечественной селекции с физическим производством семян в России».
На пути к самообеспеченности. Доктрина продовольственной безопасности диктует определенные требования по отношению к самообеспеченности семенами. Ее общий ориентир — не менее 75% семян основных сельскохозяйственных культур отечественной селекции.
«По итогам 2025 года усредненный уровень самообеспечения России семенами, по официальным данным, составил 69,3%. В этом году порог в 70% должен быть пройден, вероятнее всего, итоговый по 2026 году уровень самообеспечения достигнет 71-72%», — делится директор по бизнес-аналитике маркетинговой группы «Текарт» Анна Бровкина.
По словам Жаннеты Вологировой, сейчас положение очень неоднородное: по зерновым и зернобобовым Россия существенно ближе к независимости, а по большинству таких культур потребность уже закрывается собственным производством. По масличным прогресс идет очень быстро: рапс приблизился к уровню 70%, подсолнечник — к 60%. Кукуруза с показателем 49,5%, по данным эксперта, находится примерно в середине пути.
«Самыми сложными позициями остаются картофель и сахарная свекла, — отмечает Жаннета Вологирова. — По картофелю на 1 января 2026 года самообеспеченность семенами отечественной селекции составляла 12,3%, по сахарной свекле — 24,2%».
Анна Бровкина объясняет это тем, что по культурам, где изначально была хорошая отечественная база (в первую очередь, зерновые), уровень самообеспечения семенами высокий, более 90%, а по культурам, которые исторически зависели от импорта семян, результаты пока далеки от целевых несмотря на то, что прогресс по импортозамещению есть.
При этом Жаннета Вологирова подчеркивает, что доктрина задает общий порог, а федеральная научно-техническая программа содержит более детальные отраслевые ориентиры.
«Поэтому оценивать выполнение политики лучше не по одной средней цифре, а по траектории каждой группы культур», — считает эксперт.
По ее мнению, движение в сторону цели идет успешно, но последние проценты будут самыми трудными: здесь уже недостаточно просто нарастить количество российских семян, теперь требуется одержать победу в конкуренции по хозяйственным признакам.
Следуя тренду. Эксперты сходятся во мнении, что в России технологическая модернизация селекции идет неравномерно: часть инструментов, среди которых DH-линии, культура тканей, маркер-ориентированная селекция, уже стали рутиной для ведущих научных центров, тогда как другие, в числе которых геномное редактирование, геномная селекция и автоматизированное фенотипирование, пока находятся на стадии внедрения.
«Происходит активный переход от классической селекции к гибридной модели, где традиционные полевые методы дополняются молекулярно-генетическими инструментами, цифровыми платформами и ИИ», — отмечает Анна Бровкина.
По ее мнению, самым массовым, зрелым и глубоко внедренным инновационным инструментом в стране является маркер-ориентированная селекция. Сложно представить крупные селекционные центры без автоматизации и роботизации.
В свою очередь Жаннета Вологирова отмечает, что самое заметное изменение заключается в переходе от селекции по одному признаку к работе с большими массивами генотипических, фенотипических и полевых данных. На базе Тимирязевского геномного центра создана платформа ускоренной селекции культур. Заявленная задача состоит в том, чтобы сократить цикл создания сорта или гибрида с 7-10 до 2-3 лет.
«На практике это означает сочетание генотипирования, молекулярных маркеров, высокопроизводительного фенотипирования, биоинформатики, геномного отбора и предиктивных моделей, — рассказывает эксперт. — ИИ здесь полезен, прежде всего, как инструмент ранжирования и прогноза».
Для России, по ее словам, особенно важна еще одна вещь — адресная селекция. Один и тот же гибрид не может одинаково хорошо работать от Кубани до Западной Сибири, поэтому цифровая селекция ценна не сама по себе, а возможностью быстрее создавать материал под конкретную сумму температур, дефицит влаги, тип почвы и набор болезней.
Сквозь преграды — в будущее. Несмотря на существующие и эффективно работающие меры поддержки и инструменты, призванные сделать развитие селекции и семеноводства в России более результативным, отрасль по-прежнему сталкивается с рядом сложностей. Среди них — неэффективная система роялти и недофинансирования селекции, проблемы с выводом разработок селекционных центров на рынок, разрозненность научной и производственной баз, нехватка квалифицированных кадров, зависимость от импортного оборудования и реагентов и введение квот на импорт семян, которое привело к бурному росту теневого рынка. Справиться с каждой из этих и прочих проблем — задача на будущее, в котором важно уделить внимание целому ряду направлений. Например, реформированию системы роялти и защиты прав селекционеров, досрочным государственным контрактам с селекционными учреждениями, стимулированию спроса на отечественные семена, созданию вертикально интегрированных семеноводческих кластеров, ускоренному внедрению геномных технологий, налоговым и таможенным льготам, расширению рынков сбыта и изменению кадровой политики, позволяющему привлечь в отрасль молодых ученых и талантливых специалистов.
По мнению Жаннеты Вологировой, в ближайшие годы наука должна быстрее переводить генетические коллекции и результаты исследований в готовый селекционный материал, бизнесу нужно входить в проекты раньше, не на стадии покупки уже созданного сорта, а на стадии ТЗ, государству имеет смысл продолжать финансирование общей инфраструктуры, но постепенно переносить оценку эффективности с количества созданных сортов на их реальное использование.
«И, пожалуй, самое важное: селекция должна работать на опережение. Сорт, который создается сегодня, выйдет в массовое производство уже в других климатических условиях, — уверена эксперт. — Если наука, бизнес, испытательная сеть и промышленное семеноводство будут работать как единая система, показатель 75% станет не конечной точкой, а промежуточным результатом. Для продовольственной безопасности важнее не формальная доля отечественных семян, а способность страны постоянно создавать конкурентоспособную генетику под меняющиеся условия производства».
