За шесть лет действия ограничений на импорт продовольствия из стран, присоединившихся к антироссийским санкциям, Россия сократила импорт продукции пищевой промышленности и сельхозсырья почти на треть, одновременно увеличив свой продовольственный экспорт в полтора раза. Эти достижения позволяют утверждать, что санкции способствовали ускоренной трансформации модели отечественного АПК.

Санкции позволили ускорить решение задач импортозамещения, стоявших на повестке развития отрасли и до августа 2014 года, и перейти к реализации следующего этапа, связанного уже с наращиванием экспорта. Одновременно режим продовольственного эмбарго, стимулирующий инвестиции в АПК и пищепром, способствовал появлению в этих и смежных сегментах тысяч новых рабочих мест.

Результаты — на табло. Если судить по материалам российских СМИ, то шестилетие введения продуктового эмбарго оказалось не самой заметной темой на фоне других новостей во главе с пандемией коронавируса. В действительности это лишь подчеркивает тот факт, что контрсанкции уже стали для российского АПК неотъемлемой реальностью, которая вряд ли претерпит принципиальные изменения в обозримом будущем, учитывая непрекращающиеся «санкционные войны» в мировой экономике. На данный момент срок действия санкций ограничен декабрем 2020 года, но при необходимости они будут и дальше продлеваться как симметричный ответ на аналогичные меры в отношении России. 

Главный итог шести лет действия продовольственного эмбарго — принципиальное изменение структуры внутреннего рынка пищевой продукции. По данным Минсельхоза РФ, за этот период удалось сократить импорт продовольствия с 43,3 млрд долларов в 2013 году до 30 млрд долларов в 2019-м. Наибольшее снижение импорта отмечается по свинине: он снизился почти на порядок — если накануне введения контрсанкций Россия ввозила этот вид мяса на 2,6 млрд долларов в год, то в прошлом году импорт упал всего до 270 млн долларов. Иными словами, почти все потребление свинины в России обеспечивается силами собственных производителей. Похожая картина складывается в сегменте мяса птицы, где импорт с 2013-го по 2019 год сократился более чем в два раза, с 911 млн до 410 млн долларов, хотя здесь задачи импортозамещения были главным образом решены еще до санкций.
По-прежнему существенным остается объем импорта мяса крупного рогатого скота — в 2019 году его было ввезено на 1,3 млрд долларов. Однако шестью годами ранее объем импорта был почти втрое выше (3,2 млрд долларов), а за прошедшие годы в России было реализовано немало импортозамещающих проектов, благодаря которым доля отечественной говядины на полках резко выросла. Сохранение значительной доли импорта связано с тем, что инвестиционный цикл в производстве мяса КРС более длительный, но в целом прогресс собственного производства и здесь не подлежит сомнению. Заметны невооруженным глазом успехи и в производстве молочной продукции, томатов (за указанные шесть лет их ввоз сократился с 1,1 млрд до 639 млн долларов), яблок и груш — здесь произошло снижение импорта в два раза, с 1,2 млрд до 586 млн долларов. 

Снижение объемов продовольственного импорта сопровождалось резким увеличением внутреннего производства продуктов питания. В частности, в свиноводстве с 2013-го по 2019 год натуральные объемы производства выросли с 3,6 млн до 5,03 млн тонн на убой в живом весе, в птицеводстве соответствующие показатели составили 5,2 млн и 6,7 млн тонн, злаковые культуры показали рост с 92,4 млн до 121,2 млн тонн, сахарная свекла — с 39,3 млн до 54,4 млн тонн и т.д. Как отмечает российский Минсельхоз, за 2014-2019 годы фактический рост производства в сельском хозяйстве составил 119%, в производстве пищевых продуктов — 131%, напитков — 105%. По итогам текущего года ожидаемый рост производства в целом по АПК за период санкций должен достигнуть 125,1%. 

Смена парадигмы. Эти производственные показатели позволяют говорить о выполнении в 2019 году подавляющего большинства индикаторов Доктрины продбезопасности, отметил министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев на июньском заседании правительства, представляя национальный доклад об итогах реализации госпрограммы за прошлый год. Такие результаты позволили российскому АПК поменять свою парадигму с импортозамещающей модели на экспортно ориентированную. За указанные шесть лет аграрный экспорт увеличился в полтора раза, до 25,6 млрд долларов против 16,8 млрд долларов до введения режима продовольственного эмбарго. 
На данный момент в структуре российского экспорта лидируют зерновая и масложировая продукция, а также рыба, сахар и ряд других товаров. По прогнозам Минсельхоза, в текущем сельскохозяйственном году Россия может увеличить экспорт пшеницы до 35 млн тонн, или на 4,5% больше, чем в прошлом году. Этот показатель значительно превышает объемы экспорта пшеницы из США (26 млн тонн в год) и Евросоюза (28,5 млн тонн). Ключевой ориентир на ближайшую пятилетку был сформулирован в федеральном проекте «Экспорт продукции АПК» — увеличить экспорт российской сельхозпродукции до 45 млрд долларов к 2024 году.

Экспортный разворот в российском АПК прогнозировался еще в начале прошлого десятилетия, когда в отрасли шла масштабная модернизация мощностей. Новые крупные проекты реализовывались не только с расчетом на удовлетворение внутрироссийских потребностей в продовольствии, но и с прицелом на экспортные рынки. Именно благодаря этому России, к примеру, удалось достичь впечатляющих результатов в экспорте растительного масла. По расчетам аналитического агентства «АБ-Центр», в прошлом году физический объем его вывоза составил 4,4 млн тонн — на 85% больше, чем пятью годами ранее. Во многом это результат инвестиций, которые стали приходить в масложировую промышленность еще в 2000-х годах, и по такой же траектории могут развиваться и другие сегменты, в частности производство мяса, где экспортный потенциал России также очень высок. 
Иными словами, наращивание экспорта продукции АПК и пищепрома является логичным продолжением той политики импортозамещения, которая продемонстрировала свою эффективность. При этом экспортная ориентация сельского хозяйства стимулирует новые инвестиции, например в портовую инфраструктуру, необходимую для вывоза продовольствия. В результате АПК создает мультипликативный эффект для российской экономики, который ощущают на себе многие другие отрасли. 
 
Господдержка всегда вовремя. О том, что политика ускоренного импортозамещения была не просто декларацией, свидетельствует и значительное увеличение объемов государственной поддержки АПК за период действия контрсанкций. Если в 2013 году на мероприятия Госпрограммы развития сельского хозяйства было выделено 197,9 млрд рублей, то в 2019-м объем финансирования отрасли составил уже 311,5 млрд рублей. 
В текущем году из федерального бюджета на развитие отечественного АПК преду- смотрено выделить 319,5 млрд рублей. Основная часть этих средств (283,6 млрд рублей) проходит в рамках Госпрограммы развития сельского хозяйства, а 35,9 млрд рублей будет потрачено на комплексное развитие сельских территорий. В целом примерно треть объемов господдержки (почти 91 млрд рублей) предназначена для льготного, главным образом инвестиционного кредитования аграриев, без которого в АПК практически невозможно рассчитывать на успешный результат.
«Благодаря работе наших аграриев и эффективной государственной политике за прошедшие шесть лет объем производства агропромышленной продукции увеличился на 22,4%, а отрасль в целом стала одним из драйверов российской экономики. Нам всем вместе удалось во многом изменить восприятие сельского хозяйства как нерентабельной и рискованной отрасли, сформировать в деловой среде понимание, что это современный высокотехнологичный и прибыльный бизнес. По итогам прошлого года рентабельность сельхозорганизаций достигла 13,3%, что почти в два раза выше показателя 2013 года. Сегодня мы отмечаем стабильный приток российского и иностранного капитала даже со стороны инвесторов, которые раньше не имели никакого отношения к АПК», — подвел шестилетние итоги действия продовольственного эмбарго на июньском заседании Правительства РФ Дмитрий Патрушев.

Стимулирование инвестиций в АПК привело не только к росту объемов производства продовольствия, но и к расширению занятости на селе. Уже в 2012-2015 годах в рамках отраслевой госпрограммы было создано более 31 тыс. рабочих мест, а в дальнейшем их прирост ускорился. Например, по итогам 2017 года Минсельхоз РФ сообщал о создании в сельских территориях 24,3 тыс. рабочих мест. Благодаря обеспечению доступности всего комплекса мер господдержки для малых хозяйств в России вновь стало входить в моду фермерство — по итогам прошлого года в малый бизнес АПК было дополнительно вовлечено более 24 тыс. человек. 
На этом фоне стоит вспомнить и о потерях, которые понесли европейские страны, присоединившиеся к антироссийским санкциям. Только в Италии, сообщил по случаю шестилетия российской политики продовольственного эмбарго президент Итало-российской торговой палаты Розарио Алессандрелло, в минус ушли 200 тыс. рабочих мест, а общий объем потерянного экспорта оценивается в 11-12 млрд евро. Компенсировать этот ущерб за счет новых рынков оказалось практически невозможно: Россия до 2014 года была слишком значимым партнером для итальянских аграриев.

Коронавирусный экзамен. Появление десятков тысяч новых рабочих мест на селе стало важным фактором стабильности российской экономики в новых условиях коронавирусной пандемии. АПК, подчеркнул Дмитрий Патрушев, сегодня выступает донором рабочих мест для других секторов экономики и готов принимать специалистов из самых разных, в том числе высокотехнологичных, отраслей.
Сельское хозяйство России не раз демонстрировало повышенную устойчивость к кризису, и нынешняя ситуация не стала исключением. АПК даже в период максимально жестких карантинных ограничений продолжал работу в штатном режиме без серьезных сбоев, обеспечивая продукцией как внутренний, так и внешний рынок. Уже в первом квартале экспорт продовольствия из России достиг 6,4 млрд долларов против 5,3 млрд долларов за тот же период 2019 года, прибавив 19%. План по экспорту на текущий год составляет 25 млрд долларов, и к началу сентября он уже был выполнен на 68%. 
Безусловно, пандемия потребовала определенной корректировки стратегических показателей. В июне Минсельхоз РФ внес изменения в Госпрограмму развития сельского хозяйства до 2025 года, снизив целевые показатели роста отрасли с 15,1% до 13,9% относительно 2017 года в связи с ограничительными мерами, принимаемыми другими странами из-за распространения коронавируса (нарушение логистических цепочек), а также с удорожанием средств производства. Но в целом новый вызов не привел к потрясениям в отрасли, продемонстрировав ее устойчивость к внешним шокам. Это еще одно подтверждение того, что в 2014 году Россия выбрала верное направление развития АПК и пищепрома, которое еще долго будет приносить положительные результаты.