Самообеспеченность России по зерну сегодня достигает 99,7%, наша страна  по итогам 2019 года вошла в тройку лидеров по экспорту зерна и стала бесспорным лидером по экспорту пшеницы. О том, как сохранить лидерские позиции на мировом рынке и нужно ли продолжать государственное совершенствование отрасли, «Вестник АПК» узнал у председателя Комитета Государственной думы по аграрным вопросам, академика РАН Владимира Кашина.

Владимир Иванович, российские аграрии год от года собирают богатые урожаи зерновых, а зерновой комплекс уже давно стал драйвером отрасли. Какие задачи предстоит решить еще?
Они еще более амбициозные. Необходимо идти дальше, системно развивая эту важнейшую подотрасль. И решить нужно две ключевые задачи.
Задача номер один — обеспечение качества получаемого зерна.
В структуре урожая пшеницы до сих пор недопустимо велико количество непродовольственного зерна 5-го класса, а также слабой пшеницы 4-го класса. Пшеница 3-го класса — это немногим больше одной трети, а количество пшеницы 2-го и 1-го классов ничтожно мало.

Как же повысить качество российского урожая?
У нас не будет качественного зерна до тех пор, пока мы не решим накопившиеся проблемы деградации почвенного плодородия, проблемы мелиоративного комплекса, технико-технологического обеспечения уборки, хранения, транспортировки и переработки урожая, обеспечения семенным материалом, а главное — выстраивания современной системы контроля качества производимого и импортируемого зерна.
Например, в почву вносится всего 71 миллион тонн органики, и это притом что не так давно вносили до 400 млн тонн. Аналогичная ситуация по минеральным удобрениям: 10 млн тонн вносили, а сегодня и до трех не дотягиваем. При этом минеральные удобрения вносятся под 59% посевов, а органика — лишь под десятую часть. 
Не проще дела обстоят и с гидромелиорацией. Из 4,7 млн га орошаемых земель в сельхозпроизводстве используется всего 3,8 млн га, а фактически орошается лишь 2,2 млн га! При этом уже более 70% оросительных и осушительных систем нуждаются в реконструкции. Из этого напрямую вытекает проблема деградации почв и снижения почвенного плодородия.

В чем опасность этого процесса?
Судите сами. Сегодня в стране 51,5 млн га кислых почв, заболоченных — почти 10 млн га, переувлажненных — 16,1 млн га, появились пустыни! Больше 37% почв на пашне уже имеют слабый гумус, на 25% площади пашни почвы содержат гумус ниже минимального. Средний гумус — это 26%. Сильногумусированных почв осталось всего 11,5%! Мы же не можем думать только о себе и подходить к использованию земельных ресурсов, которые Русь тысячелетиями накапливала, лишь с потребительской точки зрения. Это наша общая задача — сохранять плодородие почв и земельные ресурсы для будущих поколений.

Очевидно, что проблема требует государственного решения. Какие меры уже были приняты?
Большой шаг в этом направлении нами был сделан в этом году. Президентом РФ 31 июля подписан разработанный нами закон «О внесении изменений в статью № 22 ФЗ «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами» и ФЗ «О государственном регулировании обеспечения плодородия земель сельскохозяйственного назначения». Его цель — устранить противоречия между ФЗ «О государственном регулировании плодородия почв земель сельскохозяйственного назначения» и Земельным кодексом РФ, исключить неоднозначные толкования и фактическую правовую неопределенность в распределении прав и обязанностей землепользователей, которые не позволяли системно вести работу по охране и воспроизводству плодородия почв.
Что важно, было принято ключевое решение — обязанность по проведению обследований почв и формированию плана проведения мероприятий по воспроизводству плодородия земель сельскохозяйственного назначения будет возложена на государственные бюджетные учреждения, подведомственные Минсельхозу России. Обязательные мероприятия теперь будут проводиться по государственному заданию полностью за бюджетный счет. 
Принятые нами изменения обеспечат полноту и достоверность информации о состоянии и динамике плодородия земель сельскохозяйственного назначения, позволят выявить как негативное влияние хозяйственной деятельности на сельхозземли, так и резервы обеспечения устойчивости сельхозпроизводства.

Зачастую последствия утраты плодородия усугубляются низким уровнем энерговооруженности. Есть ли решение этой проблемы? 
Действительно, мы имеем на тысячу гектаров пашни два комбайна уборочных и три трактора. Это в два и три раза меньше, чем, к примеру, в Белоруссии, в шесть и десять раз меньше, чем в США. Исходя из этого, наша ближайшая задача добавить к этим 57 тыс. комбайнов еще минимум 100 тыс. единиц, а также выйти на уровень оснащения в 640 тыс. тракторов. 
Вот почему мы говорим о необходимости укрепления государственной поддержки таких системообразующих структур, как Росагролизинг и Россельхозбанк, реализующих сегодня эффективные механизмы укрепления энерговооруженности АПК.

А мощностей для хранения сегодня хватает?
Логистика — еще один проблемный вопрос. Мощностей зернохранилищ не хватает. Фактически мы можем действительно качественно и в полном соответствии с технологией единовременно хранить не более 40 млн тонн зерна. Все остальное — амбары и склады, не обеспечивающие должных условий.
Темпы ввода новых мощностей хранения крайне низкие — около 1 млн тонн единовременного хранения в год. Если будем сохранять текущую динамику, то достигнем необходимой мощности качественного хранения лишь через 100 лет. Так не годится, ведь оснащенность наших хозяйств определяет большие потери урожая и продовольствия в целом.
На этапе хранения теряется еще 5% урожая. 
И если мы будем продолжать действовать в таком же режиме, то потери будут только расти. В этой связи на передний план выходит задача создания в России эффективной, отвечающей требованиям времени системы контроля качества зерна, позволяющей в том числе оперативно отслеживать балансы зерна на всех этапах — от его производства и ввода в оборот до конечного потребителя продовольствия.
Как показывает международный опыт, прослеживаемость пищевой продукции является одним из важнейших элементов системы обеспечения качества и безопасности пищевых продуктов. Законопроект, призванный внедрить в наше правовое поле развитую систему контроля качества зерна, сегодня разрабатывается нами совместно с Минсельхозом РФ и в ближайшее время будет внесен в Государственную думу.

За период с 1990 года площадь сельхозземель в нашей стране сократилась почти в два раза — осталось всего 383 миллиона гектаров.  Этого явно недостаточно.
Это катастрофа! Ни одна другая категория земель не была столь сильно урезана по площади за новейшую историю России! При этом площадь сельскохозяйственных угодий сократилась почти на 25 млн га, площадь пашни — на 15,8 млн га. В результате мы продолжаем толкаться на уровне 80 млн га посевных площадей. А ведь совсем недавно 117 млн га было.
Докладывая на совещании у председателя Правительства РФ наше видение задачи по вовлечению в севооборот заброшенных земель сельхозназначения, мы обозначили, что эта работа фактически является второй целиной, ведь речь идет о 40 млн га! 
В результате было подписано поручение о подготовке государственной программы вовлечения в оборот земель сельскохозяйственного назначения и развития мелиоративного комплекса РФ. Мы рассчитываем, что этот документ стратегического планирования будет утвержден уже в текущем году.