За последние несколько лет малый агробизнес занял достойное место в структуре отечественной аграрной экономики. Число занятых в малых формах хозяйствования быстро растет, и у них есть все шансы на то, чтобы в ближайшем будущем стать устойчивым драйвером развития села. Для реализации потенциала малого агробизнеса в стране действует ряд мер государственной поддержки.
День сегодняшний. По оценкам ведущего научного сотрудника Института финансово-промышленной политики и проблем экономической безопасности факультета экономики и бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ, к. э. н. Дарьи Егоровой, малые формы хозяйствования сегодня обеспечивают около половины валовой сельхозпродукции страны, а в отдельных регионах — до 80%.
«За пять лет КФХ нарастили производство почти на 30%, доля фермеров в структуре выпуска выросла с 3,2% в 2000 году до 14,3% в 2025-м, а в 2025-м фермерский сектор рос быстрее отрасли — 6,4% против 4,9%. Он закрывает ниши, невыгодные холдингам: овощи открытого грунта, картофель, ягоды, молоко и МРС. Главная тенденция 2026 года — встраивание в сбытовые цепочки вместо работы в одиночку», — отмечает она.
Оценивая нынешнее состояние отечественного малого агробизнеса, эксперты приходят к выводу, что лучше принимать во внимание не только выпуск продукции, но и способность хозяйства сохранить маржу и довести товар до покупателя.
«Небольшие производители особенно чувствительны к стоимости кредита, погоде, цене техники, хранению и сезонному кассовому разрыву. Даже хороший урожай не превращается в устойчивый бизнес, если нет сортировки, охлаждения, переработки, стабильного контракта и понятной логистики», — считает основатель Tovian.ru Евгений Карюкин.
Оценить результаты. Многие сегодня задаются вопросом о том, как выстроить рентабельный агробизнес в современных реалиях. Отвечая на него, специалисты подчеркивают: рентабельность аграрного бизнеса во многом зависит от того, насколько эффективно выстроены внутренние процессы. Например, по мнению учредителя российского IТ-бренда «Севен Груп» Александра Мартынова, один из главных резервов эффективности — выстраивание единого контура данных.
«Эффективность сегодня теряется не на поле, а в офисах, где десятки людей вручную переносят информацию из внутренних систем в интерфейсы госорганов. Расхождения между производственным, складским и бухгалтерским учетом создают риски для предприятия — от дополнительных проверок и штрафов до проблем с получением субсидий, — объясняет он. — Информация должна автоматически собираться из разных систем, валидироваться и только после этого передаваться в ГИС. Это то, что напрямую влияет на затраты и финансовый результат предприятия».
Дарья Егорова уверена, что сегодня для малого агробизнеса рентабельна кооперация с доступом к хранению, сертификации и трейдингу. С ней солидарна доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ирина Карапетова, которая убеждена, что универсальной модели успеха агробизнеса в 2026 году не существует, но кооперация является одной из наиболее эффективных стратегий.
«Для малых хозяйств объединение в снабженческо-сбытовые кооперативы стало единственным способом получить доступ к крупным сетям и экспортным контрактам, минуя посредников», — отмечает эксперт.
В числе прочих эффективных стратегий — вертикальная интеграция, при которой создается цепочка поле — завод — полка, ведь владение собственной переработкой минимизирует риски колебаний цен на сырье, и технологическая модернизация как инвестиция, поскольку сейчас выживает не тот, у кого больше земли, а тот, кто берет больше урожая с гектара при меньших затратах топлива и удобрений.
Консолидировать поддержку. С 1 января 2026 года в стране началась реализация нового федерального проекта «Развитие малого агробизнеса». В текущем году на эти цели предусмотрено 14,5 млрд рублей, из которых 9,7 млрд направлено на развитие КФХ. Ориентир — ежегодный рост производства и реализации у получателей на 7-11%, охват — не менее 2,5 тыс. субъектов.
Одним из первых результатов реализации ФП, по мнению Дарьи Егоровой, стало то, что «Агростартап» и грант на семейные фермы объединены в единый грант от 5 до 30 млн рублей, где сумма привязана к доле софинансирования.
«Это устранило путаницу между программами и сделало поддержку понятной заявителю», — рассказывает она.
В рамках ФП появилось сразу несколько новых направлений поддержки аграриев. Среди них — гранты на реализацию проекта по организации малой сельской пекарни. Их можно будет использовать не только для строительства новых пекарен, но и для завершения проектов, которые начались еще до получения финансирования. Малым хозяйствам в рамках федерального проекта будут возмещать до 60% затрат по запуску газопоршневой установки, с помощью которой вырабатывается электричество, необходимое для сельхозпроизводства.
Одним из заявленных приоритетов поддержки является повышение энергоэффективности предприятий АПК. По мнению экспертов, данные меры способствуют достижению этой задачи.
«Новые гранты на создание и модернизацию сельских пекарен — до 10 млн рублей, но не более 50% стоимости проекта. Это микропереработка с высокой добавленной стоимостью и занятость на месте, — отмечает Дарья Егорова. — Доступно возмещение до 60% затрат на газопоршневые установки, собственная генерация снижает энергозатраты на 30-50%. Инструмент результативен, но требует газификации и проектной компетенции, поэтому доступен не всем».
При этом Евгений Карюкин уверен, что энергоэффективность для малого предприятия начинается не с дорогой генерации, а с энергоаудита: учета потребления, устранения потерь, правильного тарифа, модернизации холодильного и теплового оборудования.
«Инвестицию нужно считать по полному сроку службы и сезонной загрузке, — уверен он. — Субсидия не делает слабый проект экономически оправданным».
Помимо этого, в рамках реализации федерального проекта «Развитие малого агробизнеса» еще 730 млн рублей пойдут на продолжение грантовой программы «Агротуризм».
На сельских просторах. По мнению генерального директора экосистемы управления репутацией и бизнес-аналитики «Платформа VICTORY» Василия Александрова, именно агротуризм является одним из самых недооцененных драйверов роста для малого агробизнеса.
«Спрос на него растет быстро: по прогнозу Минсельхоза, в 2026 году объекты сельского туризма посетят около 860 тыс. человек, а по оценке отраслевых экспертов — до двух млн гостей, при этом продажи сельских туров в первом полугодии уже выросли на 3% год к году, а в Сибирском федеральном округе рынок может прибавить 15-20% по итогам года, — отмечает эксперт. — Для небольшого хозяйства это редкий случай, когда дополнительный доход не требует расширения посевных площадей или поголовья — достаточно открыть ферму для гостей».
Однако, по словам Василия Александрова, здесь малый агробизнес сталкивается с той же проблемой, что и любой малый бизнес в сфере услуг: продукт может быть прекрасным, а найти его невозможно.
«Городская семья, которая ищет, куда съездить на выходных с детьми, набирает в поиске «ферма рядом» или «куда поехать за ягодами» и находит тех, у кого заведена и заполнена карточка на картах: с фотографиями, актуальным описанием, отзывами. Хозяйство без карточки или с пустой карточкой для этого запроса просто не существует, сколько бы грантов на развитие агротуризма оно ни получило», — объясняет он.
Второй момент — работа с отзывами о самом опыте, а не только о продукте. Гость агротуристической фермы оценивает не только качество меда или сыра, но и то, была ли грязь на подъездной дороге, кормили ли обещанным завтраком, отвечал ли кто-то на вопросы о животных. Такие детали, по мнению Василия Александрова, обычно нигде не фиксируются и остаются личными впечатлениями, а между тем, именно они определяют, вернется ли гость и порекомендует ли хозяйство знакомым. Небольшому хозяйству для этого не нужен штат маркетологов — достаточно привычки каждую неделю читать, что пишут гости, и договоренности внутри команды, кто и как быстро на это реагирует.
«Если говорить о среднесрочной перспективе, то агротуризм в этом смысле интереснее для малого бизнеса, чем для крупных агрохолдингов: небольшое хозяйство может позволить себе быть живым и человечным в общении с гостем, а это ровно то, чего ищут сегодня в поездке за город — настоящую ферму с настоящими людьми», — уверен специалист.
Что действительно работает? Эксперты считают, что главная особенность малого аграрного бизнеса состоит в том, что его денежный цикл не совпадает ни с чьим другим.
«Затраты идут весной, выручка приходит осенью, а обязательства распределены равномерно по году. Между посевной и продажей урожая хозяйство живет на заемных деньгах, и при ключевой ставке 14% оборотный кредит обходится значительно дороже, — объясняет стратег и советник собственников бизнеса, автор блога ceo.nikexpert.ru Никита Малов. — Каждый месяц разрыва между вложением и поступлением стоит вполне считаемых денег, и именно этот размер, а не размер субсидии, определяет, доживет ли хозяйство до следующего сезона. Отсюда мой основной тезис — поддержка работает, когда она сокращает разрыв или делает его предсказуемым».
По мнению эксперта, плохо работает все, что требует сначала потратить свои деньги, а потом ждать компенсацию, потому что своих денег у малого хозяйства — ровно на один сезон. Именно поэтому воспользоваться такими мерами поддержки могут только те, кто справился бы и без них.
Второе ограничение связано с тем, что малое хозяйство почти всегда зависит от одного-двух каналов сбыта: переработчик, оптовик, сеть. Цена в таком канале назначается не хозяйством, как и отсрочка платежа.
«Получается конструкция, где производитель принимает на себя и погодный, и ценовой, и кредитный риски одновременно, — рассказывает Никита Малов. — Никакая субсидия эту конструкцию не выправляет, ее выправляет только появление второго канала — своя переработка, прямые продажи и кооперация с соседями по сбыту».
По его мнению, действительно помогают собственникам малого агробизнеса короткие деньги под понятный процент и без требования предоплаты со стороны заявителя, поддержка не производства, а хранения и первичной переработки, которая дает возможность не продавать в момент самой низкой цены. Другой действенный инструмент — любая мера, которая делает горизонт планирования длиннее года, потому что решение о технике и посевах принимается на несколько сезонов вперед.
По мнению Евгения Карюкина, наиболее полезными являются те инструменты, которые закрывают разрыв между производством и рынком: гранты на создание и развитие хозяйств, поддержка кооперативов, сельского туризма, небольших перерабатывающих объектов и пекарен.
«Тиражировать стоит практики, где несколько хозяйств совместно используют охлаждение, склад, сортировку, переработку и канал продаж, — подчеркивает он. — Это снижает стоимость инфраструктуры на единицу продукции, но требует прозрачных правил загрузки и распределения расходов».
Дарья Егорова в свою очередь считает прорывным инструментом субсидии агроагрегаторы, которые стали еще одним новым направлением поддержки аграриев в рамках федерального проекта «Развитие малого агробизнеса». Кооперативу возмещают 10% затрат на закупку у фермеров при объеме 5-25 млн рублей, 12% — при 25-50 млн и 15% — свыше 50 млн рублей.
«Механизм «сшивает» фермера с сетью, снимая главный барьер — отсутствие товарной партии и логистики, — объясняет эксперт. — Тиражирования заслуживают агрегаторы Воронежской и Челябинской областей, опыт Чувашии по связке глубокой переработки с розницей и практика регионального софинансирования (Нижегородская область — 365,5 млн рублей)».
Над чем предстоит работать? Несмотря на эффективно действующие меры поддержки отечественный малый аграрный бизнес сталкивается с рядом сложностей. Среди них, отмечает Дарья Егорова, сбыт, ведь без кооперации фермер не выдерживает требований сетей по объему, ритмичности и упаковке, и стоимость денег, поскольку кредиты берутся не на развитие, а на посевную, а субсидирование льготной ставки предлагается снизить. Третий барьер — кадры: механизаторов не хватает, и глава хозяйства сам работает в поле. Кроме того, сложности связаны с вопросом администрирования: отчетность в ФГИС и обоснование софинансирования сопоставимы с производственной нагрузкой.
«Нужны центры компетенции под ключ, агрострахование для малых форм и упрощенная отчетность», — предлагает решение Дарья Егорова.
По мнению экспертов, преодоление этих и прочих барьеров должно стать для малого агробизнеса точками роста. Делая прогнозы на будущее, специалисты предполагают, что в среднесрочной перспективе драйверами окажутся кооперация, контрактное производство, переработка рядом с сырьевой базой, прослеживаемость и цифровой учет партии.
«Поддержку следует связывать не с фактом покупки оборудования, а с измеримым результатом: снижением потерь, ростом товарности, стабильными контрактами и доступом хозяйства к переработке и сбыту», — подчеркивает Евгений Карюкин.
По мнению Дарьи Егоровой, список драйверов, помимо прочего, пополнят агроагрегаторы, органика и нишевые продукты с прослеживаемым происхождением, агротуризм, прямые продажи через маркетплейсы и энергоавтономность.
«При сохранении лимита финансирования и снижении ставки сегмент способен расти быстрее отрасли, — уверена эксперт. — Его преимущество — не масштаб, а гибкость и близость к потребителю».
