Добившись за 15 лет самообеспеченности практически по всем базовым продуктам питания, Россия успешно перешла в новую фазу развития своего АПК. Эта фаза будет характеризоваться не только наращиванием валового производства агропродукции, но и активным ее продвижением на экспортные рынки. Это потребует и от правительства, и от аграриев, и от других секторов экономики новых усилий, но футурологи и признанные ученые-экономисты не сомневаются: постоянно увеличивающееся население Земли нужно будет чем-то кормить, потребление агропродукции в ближайшие годы будет быстро расти. Однако высококачественная и доступная еда из РФ будет доступна не всем — ее, в частности, не получат те страны, которые пытаются задушить нашу страну санкциями.
Потребность в безопасности находится в наивысшей точке именно тогда, когда опасность особенно близка. Это рассуждение верно не только для человека, но и для сколь угодно больших общностей людей, например, для стран. О продовольственной безопасности в России заговорили в начале 90-х годов, когда страна с наибольшей площадью окультуренной пашни, наибольшим запасом пресной воды, огромными традициями земледелия буквально находилась на грани голода. Люди старшего поколения прекрасно помнят «гуманитарные» самолеты из США, которые везли в Россию брикеты «ножек буша» — куриных окорочков, которые десятилетиями на всякий случай хранились в гигантских морозильных камерах. Случай этот предоставился неожиданно в стране, которая еще недавно победила фашизм, первой летала в космос и бросала вызов странам золотого миллиарда, а теперь униженно подписывала торговое соглашение между Бушем и Горбачевым в надежде хоть чем-нибудь накормить находящееся в прострации и на грани голодных бунтов население. Именно «чем-то», потому что курятина США не только шла в СССР, а потом и в независимую Россию втридорога и за дефицитную валюту, но и была невероятно вредной для здоровья. Дальнейшие исследования показали, что курица мade in USA была напичкана хлором и канцерогенами, а впоследствии и вовсе запрещена к ввозу из-за опасных для здоровья человека бактерий. «Nothing personal, just business», — смеялись ушлые американские коммерсанты, но тогда это дало повод американским политикам говорить о том, что они спасли своего бывшего геополитического соперника, что, впрочем, было весьма недалеко от правды.
У края пропасти. Профессор кафедры экономической социологии Высшей школы экономики Светлана Барсукова в одной из своих научных работ пишет, что на заре отечественного либерализма депутаты-коммунисты, особенно активно говорившие о проблемах в сельском хозяйстве, пытались принять Доктрину продовольственной безопасности в виде федерального закона, однако, не имея большинства, с этой инициативой провалились. Была и еще одна причина, кроме той, что многие законы, предлагавшиеся КПРФ, принципиально «зарубались» остальными политическими силами. «В ходе обсуждения выяснилось, что центральное понятие — продовольственная безопасность — не имеет однозначного толкования. Столкнулись две версии того, что же считать продовольственной безопасностью страны. Согласно первой безопасность — это обилие собственного производства, гарантирующее независимость от импорта продовольствия. Подход явно идеологизированный, формирующий образ осажденного государства, которому нужно добиться продовольственной независимости от враждебного внешнего окружения. Безопасность в этом случае являлась синонимом независимости как антитезы зависимости от Запада, захватившего российский продовольственный рынок. Очевидно, что такая трактовка соответствовала интересам отечественных производителей продовольствия, апеллирующих к помощи власти», — пишет Светлана Барсукова. Вторая трактовка понятия «безопасность», по ее словам, риторически отсылала к интересам потребителей. «Делался акцент на доступность продовольствия, с точки зрения доходов населения, отчего, как подчеркивалось, зависит социальная стабильность страны. В этой связи импорт получал оправдание по причине ценовой доступности. Демпинговые цены на импортное продовольствие разоряли отечественных производителей, но примиряли с реформами потребителей. Безопасность трактовалась в терминах ценовой доступности продовольствия. Понятно, что такая позиция соответствовала интересам импортеров и правящей элиты, опасавшейся недовольства населения», — поясняет профессор. Эту точку зрения отстаивали правые политические течения, поддержанные экспертами из международных организаций (FAO — Food and Agriculture Organization of the United Nations, Мировой банк). Их аргументация сводилась к принципиальной вере в прогрессивность фритредерства и ретроградство протекционизма. В этом же лагере оказались и мэры обеих столиц, которые откровенно поддерживали импорт из-за боязни роста цен как главного фактора нестабильности.
Тогда, по словам Светланы Барсуковой, дискуссия ничем не закончилась и Государственная дума не стала принимать соответствующий закон. «Даже самая левая дума не могла проигнорировать логику оппонентов — экономические условия не дают возможности говорить о самообеспечении страны продовольствием, поэтому форсированное сокращение импорта может вызвать социальные потрясения. Слишком явным был отрыв предлагаемого документа от анализа экономических возможностей решения продовольственной проблемы. Кроме того, было очевидно, что президент наложит вето на закон, явно противоречащий идеям реформаторов ельцинского призыва», — утверждает Светлана Барсукова.
Однако затем случился черный август 1998 года, четко определивший всю завиральность тезиса «Все что нужно — купим». Резкое падение покупательской способности национальной валюты и фактическое банкротство государства резко осложнило приобретение необходимых товаров из-за границы и фактически послужило сигналом к возрождению того, что не убили гайдаровско-чубайсовские либеральные реформы. А самое, пожалуй, главное, было в том, что люди, в том числе на самых высоких постах, наконец-то поняли, что кормить их никто не будет — это нужно делать самим.
Прокормимся сами. Последующее десятилетие отметилось резким подъемом отечественного АПК практически во всех секторах. Немаловажно, что и государство повернулось к сектору лицом — это означало субсидии и инвестиции, но самым главным фактором был постепенно растущий достаток населения, который сам по себе гарантировал широкий рынок сбыта для отечественной сельхозпродукции. Примечательно, что одним из первых нацпроектов, который и сегодня остается главным фактором развития и позитивных изменений большинства сфер жизни в России, стал именно нацпроект «Развитие агропромышленного комплекса». Конечно, в исторической ретроспективе цифры все еще были скромными. Например, объем производства молока в 2008 году был сопоставим с его уровнем в 1958-м, мяса в целом — в 1970 году, яиц — в 1977 году. А поголовье КРС едва приблизилось к показателю времен коллективизации в 1933-1934 гг. Тем не менее, это уже была хорошая отправная точка для того, чтобы в плане производства сельхозпродукции оформить глобальную системность и даже заглянуть в будущее.
В 2007 году, отвечая на вопросы участников интернет-конференции, посвященной 15-летию образования Совета Безопасности РФ, его тогдашний секретарь Игорь Иванов отметил: «Продовольственная безопасность России рассматривается как составляющая системы экономической безопасности страны. В настоящее время ключевые вопросы обеспечения продовольственной безопасности регулируются рядом базовых федеральных законов и постановлений Правительства Российской Федерации». Вместе с тем, по мнению специалистов, назрела необходимость законодательного оформления концепции продовольственной безопасности.
1 февраля 2010 года президент России Дмитрий Медведев подписал указ об утверждении Продовольственной доктрины РФ. Базовым понятием документа стала продовольственная безопасность, которую разработчики определили как «состояние экономики страны, при котором обеспечивается продовольственная независимость РФ». Сюда вошли надежность поставок продуктов питания, развитие отечественного агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов и оперативное реагирование на внутренние и внешние угрозы стабильности продовольственного рынка. Ключевым параметром стало увеличение доли основных продуктов российского производства на внутреннем рынке к 2020 году до 80%. В частности, внутренний рынок России должен быть насыщен отечественным зерном не менее чем на 95%, сахаром — не менее чем на 80%, растительным маслом — на 80%, мясом и мясными продуктами — на 85%, молоком — на 90%, рыбной продукцией — не менее чем на 80%, картофелем — на 95%, пищевой солью — на 85%. Тогда же Дмитрий Медведев озвучил, что амбиции России в агросекторе — гораздо больше, чем просто обеспечение собственного населения основными продуктами питания. «Инвестиции в аграрное производство приносят доходы, а не являются какими-то тратами, которые вылетают в трубу. Также при помощи таких инвестиций можно поднять деревню. Мы способны обеспечить продуктами не только себя, но и окружающие нас страны. И эту задачу необходимо осуществлять на основе доктрины продовольственной безопасности», — подчеркнул он.
От импорта — к экспорту. Спустя десятилетие, в 2020 году, пришло время обновить доктрину, первая редакция которой писалась в условиях неокрепшего агробизнеса и населения, которое сильно недоедало по отдельным позициям (например, по мясу и рыбе). «За прошедший период с момента принятия первой доктрины в агропромышленном комплексе произошел ряд существенных изменений, стратегия импортозамещения сменилась экспортно ориентированной моделью развития отрасли. С новыми задачами возникли и риски, связанные с работой на новых рынках, углублением интеграции в рамках ЕАЭС и других международных организаций. Она позволит укрепить продовольственную независимость России и защитить как потребителей, так и отечественных производителей», — отметил тогдашний министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев. По его мнению, новая редакция доктрины отвечает актуальным задачам АПК России, учитывает аспекты социально-экономического развития страны и призвана расширить доступность основных видов продовольствия для граждан. Реализация документа, по его мнению, позволит обеспечить продовольственную безопасность страны, прогнозировать риски социально-экономического развития и угрозы национальной безопасности, а также создавать условия для сбалансированного развития сельскохозяйственного комплекса России и улучшения благосостояния населения.
Доктрина второй редакции предусматривала изменение ранее принятой методики расчета продовольственной безопасности. Для ее оценки вместо удельного веса отечественного производства в общем объеме внутреннего потребления был использован международный показатель самообеспеченности. Он включает не только отношение объема производства к величине потребления, но и соответствие продукции требованиям технического регулирования ЕАЭС, а также расчет экономической и физической доступности продовольствия. В документ были включены новые товарные группы — овощи и бахчевые, фрукты и ягоды, семена.
Доля отечественного производства во внутреннем потреблении должна составлять не менее 95% для зерна, 90% для растительного масла, 90% для сахара, 85% для мяса и мясопродуктов, 90% для молока и молокопродуктов, 95% для картофеля, 90% для овощей, 60% для фруктов и ягод, 85% для рыбы и рыбопродуктов, 75% для семян отечественной селекции и 85% для пищевой соли.
Спустя пять лет после корректировки ключевых показателей самообеспечения продовольствием можно говорить, что российские аграрии с поставленными им задачами успешно справляются. Так, по информации Минсельхоза, по итогам 2024 года самообеспечение растительным маслом составило 252%, зерном — 149,4%, рыбой — 138%, сахаром — 107%, мясом — 102%. Незначительно ниже порога показатели по овощам (88,8%), картофелю (91,6%) и молоку (85%).
В период действия доктрины заметно вырос импорт продукции АПК. Так, только в период с 2017-го по 2021 год российский экспорт сельхозпродукции увеличился на 70%, в частности, страна заняла первое место в мире по экспорту пшеницы. Импортозамещение обеспечило почти полную независимость в производстве зерна и мяса, при этом сохраняется зависимость от импортных семян кукурузы и ячменя, а также генетического материала для животноводства. В Минсельхозе ожидают, что зависимость по некоторым категориям скоро будет полностью устранена за счет дальнейшего роста отечественного производства. Так, стабильно растет в последние годы молочная отрасль. «В 2024 году производство сырого молока в России составило более 34 млн тонн. Прирост обусловлен в том числе повышением продуктивности крупного рогатого скота и внедрением новых технологий в животноводстве. На этом фоне развивается и переработка — увеличено производство питьевого молока, кисломолочных продуктов, сыров, йогуртов, сливок и мороженого», — сообщили в министерстве.
Касательно семян, ключевая задача сегодня — поступательное наращивание рыночной доли отечественной селекции. «В прошлом году этот показатель существенно увеличился по всем базовым культурам — отмечен значительный прогресс по подсолнечнику, сое и рапсу, кукурузе, сахарной свекле, по которым ранее наблюдалась высокая зависимость от импорта из недружественных стран», — отметили в ведомстве. Там подчеркнули, что для развития российской селекции предусмотрен широкий комплекс мер поддержки производства и сбыта семян, а объем их ввоза из недружественных стран ежегодно квотируется.
Еда и политика. Ориентация на экспорт получила отражение в доктрине в виде отдельного раздела, который был добавлен уже в 2025 году. В частности, было обозначено, что стратегической целью является поддержание стабильности мировых продовольственных рынков на многосторонней и двусторонней основе, в первую очередь путем сотрудничества с государствами, проводящими конструктивную политику в отношении России. Основными задачами ее достижения названы развитие внутреннего производства сельхозпродукции, сырья, продовольствия, минеральных удобрений для обеспечения и наращивания экспортного потенциала России, создание благоприятных внешних условий для поддержания и поступательного развития на основе взаимной выгоды и равноправия международных торгово-экономических, транспортно-логистических и финансовых связей, оказание гуманитарной помощи, в первую очередь продовольственной, нуждающимся иностранным государствам. Кроме того, предусматривается укрепление взаимодействия с иностранными государствами и международными организациями для реализации совместных проектов и программ с использованием в том числе российской сельхозпродукции, сырья, продовольствия, минеральных удобрений и других материально-технических ресурсов, наращивание международного научно-промышленного сотрудничества, включая обмен передовым опытом, в области сельского хозяйства, в том числе для развития производства (воспроизводства) сельхозпродукции, сырья, продовольствия, племенной продукции и семян основных сельхозкультур.
В числе задач также мониторинг направлений трансформации мировых продовольственных рынков в процессе стратегического планирования развития отечественного сельского и рыбного хозяйства, освоение новых рынков сбыта продукции АПК, поиск новых торговых партнеров, диверсификация и расширение экспорта, в том числе за счет товаров с высокой добавленной стоимостью, обладающих конкурентными преимуществами. Доктрина также нацеливает на развитие безопасной и устойчивой к экономическим воздействиям со стороны недружественных иностранных государств экспортной инфраструктуры, включая сопряжение отечественных платежных систем с платежными системами дружественных иностранных государств, заключение двусторонних межправительственных соглашений о торгово-экономическом сотрудничестве, совершенствование системы страхования перевозок, развитие национальной транспортно-логистической сети и ее интеграция в систему международных транспортных коридоров.
Документ также предусматривает диверсификацию иностранных поставщиков для недопущения критической зависимости российской экономики от отдельных экспортеров.
По итогам 2024 года Россия экспортировала 109 млн тонн сельскохозяйственной продукции, в денежном выражении объем поставок составил 43 млрд долларов. Таким образом, страна заняла третье место в мире по объемам экспорта продовольствия в физическом выражении. Глава Минсельхоза Оксана Лут, ранее комментируя итоги года, отметила, что за последние 10 лет экспорт продукции АПК России вырос в 2,5 раза, производство сельхозпродукции увеличилось на 33%, а продукции пищевой промышленности — на 43%. Примечательно, что доля стран Африки и Азии в агроэкспорте России в 2024 году впервые достигла 74% — это результат политики разворота на Восток и разрывов хозяйственных связей с недружественными странами коллективного Запада, которые в ближайшие годы вряд ли будут иметь доступ к продовольствию из РФ.
Однако и эти солидные цифры — не предел. Ранее президент РФ Владимир Путин поручил нарастить экспорт российской сельскохозяйственной продукции не менее чем в 1,5 раза к 2030 году по сравнению с 2021 годом. «Сейчас мы себя обеспечиваем практически всеми продуктами, показатели продовольственной безопасности у нас выполнены. Осталось выполнить немного, есть еще над чем работать в отношении молока и плодов и ягод. По всем остальным, именно продовольственным, показатели выполнены и перевыполнены, что дает возможность обеспечивать не только себя, но и наших партнеров в других странах, обеспечивать их продовольственную безопасность», — сказала Лут.
Особый акцент министр делает на гуманитарной миссии России. Так, по поручению президента РФ на безвозмездной основе была осуществлена поставка 200 тыс. тонн продовольственной пшеницы в 6 стран Африки. Кроме того, наша страна готова поддерживать партнеров аграрными технологиями для самостоятельного обеспечения продовольственной безопасности. Это высококачественные семена, средства защиты растений, техника и, конечно, минеральные удобрения, по поставкам которых Россия находится на 1-м месте в мире. Большое внимание уделяется развитию международного сотрудничества со странами БРИКС. Глава Минсельхоза рассказала о начале работы по созданию зерновой биржи объединения, которая ведется по инициативе президента России. Биржа позволит обеспечить прозрачность ценообразования и упростить международные расчеты в торговле зерном для стран-участниц БРИКС. В перспективе она может охватить и другие биржевые товары.
