В поисках гармонии

Развитие органического сельхозпроизводства потребует просветительской работы и построения прозрачной системы контроля

21 Ноября 2018

В июле текущего года законопроект «Об органической продукции и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» был одобрен Советом Федерации, и пусть он начнет действовать, как ожидается, лишь в 2020 году, сам факт его существования уже значительно упрощает жизнь «органическим» агропроизводителям. Как утверждают сами аграрии, для того чтобы «органический» сектор развивался более интенсивно, необходима серьезная работа — как просветительского характера, так и в части формирования системы контроля, которая смогла бы вычистить с прилавков не сертифицированные должным образом продукты.

А есть ли рынок?
В странах Запада органические продукты питания завоевали к настоящему моменту весьма серьезные позиции. К примеру, в США в 2017 году «органические» продукты питания заняли 5,5% рынка — ​и в финансовом плане это крупнейший потребитель. В том же 2017 году в Дании, традиционно лидирующей по доле «органической» еды на рынке, наблюдался показатель в 13,3%.
В России органическое сельскохозяйственное производство по сути лишь начинает формироваться. Только-только появилась нормативная база (закон принят и одобрен Совфедом, но еще не подписан президентом) и ГОСТы, и уже понятны «правила игры». Эта совокупность факторов выглядит как хорошая площадка для роста, темпы которого так или иначе будут впечатляющими — ​хотя бы из-за эффекта низкой базы.
По результатам исследования рынка органического сельского хозяйства, которое провел Союз органического земледелия с партнерами, лишь 0,12% сельхозземель (246 тыс. га) в России сейчас сертифицированы как органические по международным стандартам. Всего в стране работает 70 сертифицированных органических сельхозпроизводителей. Из них по международным стандартам сертифицированы 53 хозяйства, по российским — ​17.
«Рынок органической сельхозпродукции в России — ​он не то что в зародыше, по сути можно сказать, что его пока нет, — ​говорит Сергей Коршунов, председатель правления Союза органического земледелия. — ​Есть небольшой рынок, нацеленный на экспорт, как правило, это продукция растениеводства, бобовые и масличные культуры и немного злаков. Но на фоне сельскохозяйственного экспорта в целом это очень мало. В текущем году, по данным членов нашего союза, общий объем экспортных контрастов не достигает планки в 20 млн долларов. Что касается внутреннего рынка, то здесь ситуация примерно такая же. В основном это продукция животноводства, но сертифицированные по этому профилю хозяйства можно сосчитать по пальцам двух рук — ​их всего семь, и все они сосредоточены вокруг Москвы».

Рост неизбежен
То, что органический сектор АПК сейчас развит слабо, обещает, с другой стороны, большие перспективы. «Думаю, если мы то, что есть сейчас, умножим на 1000, это будет адекватная оценка перспективности, — ​говорит Сергей Коршунов. — ​Органический сектор, как мне кажется, способен составить 8‑9% валового продукта АПК в России, если говорить о горизонте в 15‑20 лет. Да, в развитых странах Европы, таких как Германия или Голландия, эта доля выше. Но нам все же стоит ориентироваться на показатели стран Восточной Европы или США».
Некоторые хозяйства уже демонстрируют неплохие результаты. Тем более что развиваться можно, ориентируясь на внутренний рынок, а также с прицелом на экспорт. «Динамика по объемам производства у нас сейчас высокая, — ​говорит Эдуард Почивалин, генеральный директор ООО «Богимовские сыроварни» (Калужская область). — ​Но во многом это связано с тем, что товарное производство у нас стартовало сравнительно недавно — ​лишь в прошлом году. Заметно, что востребованность продукции очень высока. Людям стало не все равно, что они едят, они стараются разобраться и выбрать продукцию, которая считается органической, или натуральной. Спрос действительно высок, причем он заметен не только в Москве: мы сейчас ведем переговоры и с калужскими, и с тульскими магазинами — ​наша целевая аудитория присутствует и в других городах. В связи с этим собираемся расширять производство. В следующем году планируем нарастить объемы на 250‑300%».
Развитие констатирует и Сергей Коршунов: «Те компании, которые ориентированы на экспорт продукции и занимаются этим направлением уже несколько лет, сертифицировавшись в 2013‑2014 годах, растут последние года четыре примерно на 100% ежегодно».
Впрочем, и тем, кто ориентируется на внутренний рынок, развиваются довольно успешно и уделяют внимание ассортименту продукции. «Мы расширяем спектр выращиваемых культур: сейчас у нас в ассортименте пшеница, ячмень, овес, горох, — ​говорит Владислав Малютов, руководитель ООО «БИО-Зерно» (Ивановская область). — ​В этом году высадили гречиху и безнаркотическую, техническую коноплю. Реализуем продукцию на внутреннем рынке, причем большая часть продукции реализуется как рядовая, не как органическая. Несмотря на сертификацию. Играют свою роль определенные затруднения логистического характера: наше хозяйство расположено достаточно далеко от крупных транспортных потоков, а основные потребители — ​в других регионах (Тульская, Липецкая, Псковская области). Впрочем, мы видим растущий интерес к нашим продуктам со стороны розничных покупателей, так что интерес к сектору есть».

Определить направление
Несмотря на очевидную перспективность «органического» сектора, не стоит думать, что достаточно туда прийти, и успех гарантирован. Трудностей хватает: непрост сам процесс перехода на органическое производство, сертификация довольно затратна, а покупателей, которые готовы платить за «органичность», может оказаться недостаточно.
«Количество хозяйств, переходящих в органическое земледелие, в целом сокращается, — ​говорит Сергей Коршунов. — Сократилось и количество заявок на аккре­дитацию. Дело в том, что переход на органическое производство требует больших инвестиций. И дело не только во временном падении урожайности и качества продукта. Меняется технология производства, структура севооборота, нужно либо учить, либо нанимать людей, которые владеют спецификой, со стороны, технику, по крайней мере навесную и прицепную, надо менять. Добавляет расходов и сертификация — ​в случае с европейскими стандартами это около стоит 300 тыс. рублей в год».
Несмотря на затратность сертификации, производители, которые четко определили направление развития, готовы расходовать средства. «Помимо европейской, сертификацию по отечественному ГОСТу мы также прошли, — ​говорит Эдуард Почивалин. — ​И это недешевая процедура, особенно если мы говорим о европейских стандартах. Хорошо, что с развитием рынка и появлением новых производителей неизбежно будет расширяться и сегмент сертификации. Я знаю, что некоторые компании уже готовят российских специалистов-аудиторов, которые будут иметь право проводить аудит по европейским стандартам, и первые специалисты по направлению растениеводства уже аккредитованы».
«Если говорить о прибыльности — ​пока все скромно, — ​говорит Владислав Малютов. — ​Мы не получаем сверхдоходов из-за того, что производим именно органическую продукцию. Тем не менее наш подход к земледелию позволяет получать более низкую себестоимость зерна по сравнению с традиционным. Отказ от вспахивания земли дает экономию на топливе, затратах на оплату труда механизаторов и так далее».
Многих производителей «органического» сектора интересует экспорт продукции: несмотря на связанные с этим процессом сложности, заработать на этом направлении сейчас можно больше. Все-таки уровень спроса в России и в Европе — ​вещи несравнимые. И тем не менее многие эксперты считают, что ориентироваться стоит прежде всего на внутренний рынок. «Несмотря на то, что экспорт сейчас кажется очень перспективным, эта ситуация скорее временная, — ​говорит Сергей Коршунов. — ​Пройдет не так уж много времени, и Европа сможет либо самостоятельно себя обеспечить (это ложное ощущение, что они не могут производить такое количество органической продукции), либо перейдет на продукцию из Южной Америки и Южной Африки, где сейчас хозяйства активно переходят на органическое производство. Плюс у них есть Украина, у которой преимущество по отсутствию импортных пошлин в Евросоюз — ​органическая продукция идет вне квот. Наша продукция в любом случае будет там на 15% дороже, чем украинская. Сейчас в таких условиях еще можно работать, поскольку рынок неконкурентоспособен, они готовы брать любую продукцию по подходящей цене, которая в среднем в два раза выше, чем на традиционную продукцию».
«Экспорт — ​достаточно интересное направление, так как в свете невысокого курса рубля наша продукция оказывается конкурентоспособной в Европе, — ​комментирует Эдуард Почивалин. — ​Сейчас мы рассматриваем возможность экспорта в Европу и своей продукции — ​сливочного и топленого масла. По этому поводу ведем переговоры с Российским экспортным центром. Поскольку мы — ​молодой производитель, нам необходимо выполнить несколько серьезных условий, касающихся не только собственно органической сертификации, но и безопасности производства, в том числе внедрение определенных систем контроля типа ХАССП».

Доверяй, но проверяй
Но и на полках отечественных магазинов ситуация отнюдь не безоблачна. «Сегодня на рынке распространена практика маркетинговых уловок с применением слов «био», «эко» и «органик», и покупателю зачастую сложно сориентироваться, — ​говорит Эдуард Почивалин. — ​Именно поэтому мы идем по пути европейской сертификации, которая зарекомендовала себя как очень строгая и пользуется безусловным доверием потребителя».
«Главное — ​это доверие потребителя к продукции, которая подается под видом экологически чистой, — ​говорит Елена Тюрина, генеральный директор Института аграрного маркетинга. — ​Закон принят недавно, и еще немногие производители, которые на самом деле заинтересованы в продаже органической продукции, сертифицируют ее. Кроме того, далеко не вся продукция, которая продается в России под знаком «Органик», соответствует европейским стандартам. Они накладывают жесткие ограничения по самым разным аспектам, и поэтому органическая продукция, которая продается там, как правило, стоит значительно дороже обычной. То есть это по сути премиальный сегмент. Сегодня у нас есть спрос на такой продукт, и есть предложение продукта под знаком «Органик». Но, по моей оценке, реальный объем органической продукции, которая соответствовала бы именно европейским нормам, в стране составляет около 20% (от общего объема «органической» на полках. — ​Прим. ред.), не больше».
Проблему неразберихи на прилавках отмечает и Сергей Коршунов. «Большая часть сетей готова органическую продукцию выделять на полках, но они пока не очень понимают ситуацию с законом, — ​говорит он. — ​Дело в том, что хозяйства могут быть сертифицированы по ГОСТу, по европейским стандартам, по прочим стандартам… Эта ситуация, в которой назвать свою продукцию органической может де-факто любой производитель, в том числе и недобросовестный, который или вообще никак не сертифицирован, или сертифицирован какой-то непонятной компанией по неизвестным стандартам, устраивает торговые сети. Если у производителя есть хоть какие-то бумажки, они с радостью поставят его продукцию на полку и будут на ней зарабатывать либо дополнительную маржу, либо лояльность покупателей, если потребитель не готов платить большие деньги. Мы активно проводим просветительские мероприятия на эту тему, и я рассчитываю, что в целом этот рынок будет расти».
По мнению Сергея Коршунова, для развития сектора необходимо работать над формированием структур, которые могли бы урегулировать вопрос со сбытом. «Органическое производство — ​это прежде всего удел мелких и средних хозяйств, а им часто сложно своими силами организовать сбыт, — ​говорит он. — ​Сети не собираются делиться с производителем дополнительной маржой, которую зарабатывают на органике, и в результате какого-то заметного выигрыша по прибыльности у тех, кто работает на внутренний рынок, нет. Решение этой проблемы — ​либо работать на экспорт, где при наличии сертификатов и достаточного уровня качества ты гарантированно получаешь определенную цену, либо развивать кооперативы, в первую очередь крупные, в работе которых участвует и государство. Большой кооператив по сбыту в состоянии конкурировать с агрохолдингами, гарантировать постоянство объемов и качества для сетей, возможно, вывести на рынок зонтичный бренд».

Антон Пушкарев, руководитель по коммуникациям компании «Сингента» в России:
— Доля органических продуктов в портфолио «Сингенты» составляет не более 10%. В настоящее время мы реализуем масштабную исследовательскую программу по биологическим продуктам, и у нас есть ряд очень перспективных разработок. Однако они появятся на рынке не раньше чем через 10 лет — именно столько времени в нашей отрасли требуется для исследований и разработки каждого нового соединения.
В России у «Сингенты» пока нет подобной продукции. Мы изучаем продукты, которые у нас есть в Западной Европе, и будем решать, можем ли мы что-то перенести на российский рынок, в частности по овощам и фруктам.
В разработку органических продуктов вложены огромные средства, однако они по-прежнему уступают в эффективности синтетическим химическим продуктам. При этом я категорически не согласен с заявлением о том, что выращивание органических продуктов способно обеспечить нас более безопасными или здоровыми продуктами питания. Этому просто нет научных доказательств, а многие научные исследования, которые уже были проведены в различных странах мира, прямо опровергают это утверждение.
Кроме того, в Западной Европе органические протоколы разрешают использовать любые природные вещества, и наиболее широко используемыми органическими пестицидами являются медь и сера, которые часто встречаются в природе, но оказывают далеко не самое благоприятное воздействие на окружающую среду. На самом деле медь гораздо опаснее большинства неорганических пестицидов.
            bool(false)