Вкалывают роботы, а не человек

Отечественные и зарубежные эксперты оценили преимущества и риски при внедрении передовых технологий в сельхозпроизводство

28 Июня 2017

Яндекс.Дзен Instagram
Современное сельское хозяйство находится на этапе трансформации. Растет численность населения планеты, а вместе с ней и спрос на продовольствие. В то же время повышается благосостояние людей, в результате не только увеличивается потребность в продуктах питания, но и меняется их структура. Это ставит задачу роста урожайности и продуктивности.

Для решения этой задачи все чаще используются автоматизированные механизмы, что приводит к сокращению количества работающих в АПК. Как соблюсти интересы всех сторон? Ответ попытались найти участники панельной сессии «Инновации в сельском хозяйстве и занятость в аграрном секторе: в поисках баланса», состоявшейся в начале июня в рамках Петербургского международного экономического форума-2017.

Александр Ткачев, министр сельского хозяйства России:
— Сельское хозяйство превращается в высокотехнологичную инновационную отрасль. Уже сегодня роботы способны разделывать мясо и рыбу, «умные» прицепные машины — сканировать растения, выявлять и уничтожать сорняки. Использование беспилотников позволяет контролировать состояние посевов, планировать агротехнические работы, прогнозировать урожай. Внедрение инноваций приводит к росту эффективности: увеличивается урожайность, снижается себестоимость, уменьшается негативное воздействие на окружающую среду.
В России за последние 10 лет урожайность зерновых повысилась почти на 40%, конверсия кормов в свиноводстве сократилась в 1,5 раза, в птицеводстве — на 17%. Но есть и обратная сторона — высвобождение рабочей силы. Особенно актуальна эта проблема в странах Азии. Так, в Китае с 2000 года в сельском хозяйстве высвободилось почти 140 млн человек. В России вопрос не стоит так остро — наоборот, в некоторых регионах наблюдается нехватка работников. В то же время и у нас с 2005 года число занятых в АПК снизилось более чем на 1 млн человек (16% от общего числа занятых). Данный процесс будет продолжаться, хоть и не столь высокими темпами. За 10 лет объем основных средств в аграрном секторе вырос более чем втрое — с 1,4 до 4,8 трлн рублей. Современному АПК требуется меньше работников, но больше инвестиций. Другой важной тенденцией в сельском хозяйстве является увеличение потребности в квалифицированных кадрах. Чем более сложными становятся аграрные технологии, тем выше требования к тем, кто их использует. АПК вступает в конкуренцию за квалифицированных сотрудников с другими отраслями, которые традиционно считаются высокотехнологичными. Сейчас мы готовим Стратегию развития аграрного образования до 2030 года. Она призвана модернизировать существующую систему аграрных вузов, создать новые технологии обучения, адекватные современным условиям. В частности, аграрные вузы должны стать консультационными центрами для всех участников рынка. Подготовка студентов будет вестись в тесном взаимодействии с наукой и бизнесом.

Владимир Рахманин, заместитель гендиректора, региональный представитель по Европе и Центральной Азии Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН:
— Инновации в сельском хозяйстве, безусловно, нужны. В первую очередь для обеспечения продовольственной безопасности. В 2050 году мир будут населять 9,7 млрд человек. Чтобы их накормить, необходимо увеличить производство сельхозпродукции на 50%. Это реально, прецеденты были: с 1961-го по 2011 год выпуск продовольствия вырос в три раза. Экстенсивный период развития сельского хозяйства, который начался зеленой революцией и принес изобилие продуктов питания, прошел. Теперь надо заниматься «умным» сельским хозяйством, то есть внедрять технологии, позволяющие сберегать ресурсы, которые не вечны. Также требуются инвестиции в научные исследования — как частные, так и государственные. Среди других приоритетов — повышение доходов фермеров, помощь им в выходе на рынки, хорошая инфраструктура хранения и доставки продукции, модернизация финансовых услуг, совершенствование земельного законодательства и, конечно, социальная поддержка людей, живущих и работающих на земле.

Олег Гощанский, председатель правления, управляющий партнер KPMG в России и СНГ:
— Аграрная группа компании KPMG в тесном контакте с участниками рынка попыталась заглянуть в перспективу и выделить основные технологические тренды в АПК, которые будут иметь превалирующее значение в ближайшие 10-15 лет.
Тренд номер один — роботизация. В данное направление активно включилось большое количество международных производителей. Пока это происходит на уровне НИОКРа, на уровне тестов. Тем не менее известно, что в 2016 году ряд японских компаний уже запустили серийный выпуск беспилотников и полуавтономных транспортных средств. Беспилотных комбайнов, например. Из отечественных предприятий серьезные амбиции имеет КамАЗ, у которого есть программа развития как раз сельскохозяйственных беспилотников, рассчитанная на период до 2025 года.
Второй тренд — селекция и генетика. Здесь крайне важна роль государства, поскольку нужны длинные деньги, длительные исследования. И третий тренд — информатизация. Трекеры уже активнейшим образом используются в скотоводстве. В Японии еще в 2012 году насчитывалось 40 тыс. коров с подобными приборами, которые влияют на функциональность и производительность животных, включая регулярность сна, кормление и доение. По нашим оценкам, к 2030 году суммарный эффект от трех трендов достигнет 10 трлн рублей. Основная доля (до 60%) будет приходиться на информатизацию, на роботизацию — 30%, на селекцию и генетику — 10%.

Вадим Мошкович, председатель совета директоров Группы компаний «Русагро»:
— Россия одномоментно превратилась из импортозамещающей страны в экспорто ориентированную. Например, еще вчера никто не мог, наверное, сказать, что мы будем поставлять за рубеж сахар. Благодаря эффективной государственной политике Россия перевыполнила большинство внутренних показателей в сельском хозяйстве. А на внешних рынках нас никто не ждет, поэтому мы должны на ходу перестраиваться. Роботизация и трекеры, конечно, важны. Однако ключевые вызовы, стоящие перед АПК, — качество принимаемых решений. У нас может иметься весь инструментарий, но если не уметь им пользоваться, результата не будет. Поэтому мы ставим перед собой задачу чуть шире, чуть сложнее: получить искусственный интеллект, свести к минимуму влияние человека на принятие правильных решений. Сегодня «Русагро» — уже не аграрная, а технологическая компания. Мы официально запустили свою генетическую программу, много времени и сил тратим на автоматизацию, цифровизацию и точное земледелие, работаем практически со всеми ведущими мировыми компаниями, включая IBM. Именно в этом мы видим для себя основные вызовы и основные приобретения.

Михаил Котюков, руководитель Федерального агентства научных организаций:
— Сегодня к решению вопросов научно-технологического и технического развития агропромышленного комплекса подключаются ведущие российские ученые. Это уже не только проблема Россельхозакадемии, это задача для всего академического сектора. Правда, мы находимся в начале пути — проходим этап, когда должны провести внутреннюю инвентаризацию и определиться, какими ресурсами располагаем для осуществления больших исследований. Мы работаем с биоресурсными коллекциями. По совокупному потенциалу они, наверное, одни из крупнейших в мире. Но разобщенность в системе управления, существовавшая последние десятилетия, привела эти коллекции в состояние, которое не давало и не может дать серьезного импульса к реализации биотехнологических проектов по различным направлениям. Поэтому мы формируем центры компетенций, способные ставить задачи на будущее. Центр фундаментальных основ биотехнологии, центр цитологии и генетики, центр проблем питания, биотехнологии и безопасности пищи — организации, которые определяют сейчас образцы для исследовательских проектов по вопросам генетики, селекции, классического семеноводства, технологий выращивания, хранения, переработки и глубокой переработки первичного сельскохозяйственного сырья. Один из ключевых факторов успеха — образование. Несколько лет назад в академических институтах по названным направлениям практически не было аспирантов. Сегодня мы эту тенденцию переломили, прием в аспирантуру существенно увеличивается. Однако чтобы дать качественное образование, нужно иметь серьезные контакты с производителями, серьезный научный потенциал и серьезную инфраструктуру. Поэтому в академических институтах создаются новые лаборатории, многие — в партнерстве с компаниями реального сектора экономики, чтобы на выходе иметь компетенции, адекватные вызовам времени.

Пекка Вильякайнен, советник президента фонда «Сколково», председатель Aii Capital:
— В прежние десятилетия в сельском хозяйстве Финляндии трудилось достаточно много людей, но по мере внедрения технологий их число сокращается. В 2018 году открывается полностью роботизированная рыбоводческая ферма, на которой будет задействовано только 19 человек. Их задача — следить за оборудованием, поддерживать работоспособность систем. То же самое происходило у нас в 50-60-е годы в лесном хозяйстве: мы решали проблему оптимизации и модернизации. И сейчас в отрасли используются роботы-терминаторы, полностью заменяющие лесорубов. Когда я предложил создать в «Сколково» отдельный сельскохозяйственный кластер, многие восприняли это с насмешкой. Но сейчас мы наблюдаем активный приход в российский АПК информационных технологий, что подтверждает актуальность моей идеи. Существует два типа бизнесменов: фермеры и охотники. Фермеры поддерживают в
рабочем состоянии или развивают то, что им дано. А охотники заняты поисками чего-то нового. В рамках программ, которые организует «Сколково», я посетил 35 российских городов. Есть достаточно большое количество фермеров, которые умеют работать с машинами, но мало охотников, которые могли бы объединить имеющийся потенциал и использовать его во благо сельского хозяйства. Пропорции явно необходимо менять. Также нужно делать все возможное, чтобы снижать затраты производства в АПК, и как раз технологии дают такую возможность.

Кристофер Писсаридес, лауреат Нобелевской премии по экономике, профессор Лондонской школы экономики:
— Роботы, занимающиеся сбором и упаковкой овощей и фруктов, — уже реальность. Россия только начинает свой путь в этом направлении. Но вопрос в том, как данные технологии повлияют на рабочие места, какими окажутся социальные последствия.
Если взять развивающиеся страны, то можно увидеть, что очень большое количество населения занято в сельскохозяйственном секторе и этим зарабатывает себе на жизнь. Пока еще не хватает специалистов с необходимым набором знаний и компетенций, которые бы отвечали таким вызовам современности, как информатизация и роботизация. Поэтому нужны программы соответствующей подготовки.
Если Россия встала на путь технологического развития АПК, то она должна учитывать, что с появлением роботов в отрасли будет востребовано только 2% людей, а что произойдет с другими рабочими местами? Молодые специалисты легко осваивают новые технологии, но что делать с теми, кто привык работать по старинке? Как обеспечить их зарплатой и жильем? Что предпринять во избежание социального взрыва?.. Возникает вопрос о специальных образовательных программах.
С подобной проблемой сталкивается Китай. Там все больше и больше населения из сельских областей переезжает в города, меняется распределение баланса сил в АПК, и правительство принимает целый ряд мер на государственном уровне для того, чтобы сгладить возникающие проблемы.

Мишель Шарук, вице-президент IBM по глобальным операциям и трансформации:
— Как в результате активного внедрения передовых технологий поменяется профессиональный портрет работника сельского хозяйства? Я не думаю, что речь идет об угрозе рабочим местам. Речь идет о качестве рабочих мест и о требованиях, предъявляемых к самим работникам в АПК.
Это уже не синие и не белые воротнички. Это новые навыки, потребность в которых диктуют информатизация и роботизация. Поэтому государственные институты власти разрабатывают программы подготовки специалистов, повышения их квалификации. Однако для того чтобы максимально использовать возможности, которые предоставляют современные технологии, сделать предстоит еще много. 
            bool(false)