Пчелы в законе

Могут приносить прибыль и бизнесу, и государству; быть полезны и потребителям меда, и аграриям

27 Апреля 2018

Уже в XVI веке продукты пчеловодства оценивались как стратегический товар, и работа пчеловода не облагалась налогом. В начале XX века был выпущен декрет, призывавший всячески содействовать пчеловодам. Отрасль же в современной России на протяжении нескольких десятилетий развивалась хаотично, разночтения в нормативно-правовой базе, отсутствие согласованного ветеринарного контроля давали широкий простор для фальсификации продукции, ввоза зараженных пчелосемей на территорию нашей страны. Как сегодня решаются эти вопросы на федеральном уровне, об интересных региональных практиках, а также почему вопросы пчеловодства — это больше, чем проблематика «неправильного меда», и касаются каждого из нас, выяснял «Вестник АПК».

Жужжать по-новому
2016-2017 годы можно считать своего рода переломными для отрасли. Тема пчеловодства зазвучала на правительственном уровне, начали наводить порядок в нормативно-правовой базе, в 2016-м были утверждены федеральные «Ветеринарные правила содержания медоносных пчел в целях их воспроизводства, выращивания, реализации и использования для опыления сельскохозяйственных энтомофильных растений и получения продукции пчеловодства». В них отражены пункты карантирования ввозимых на территорию РФ пчел, вопросы размещения пасек, нормы размещения пчелосемей на территории произрастания той или иной группы растений и ряд других упорядочивающих правил деятельности пчеловода. Указанные в правилах позиции приняты, конечно, не единодушно в профессиональном сообществе. Специалисты в первую очередь считают, что помимо обязанностей не стоит также забывать и о правах пчеловодов, которые могли бы быть, например, прописаны в законе «О пчеловодстве». Однако все уверены, что принятие единых ветеринарных правил — процесс необходимый.
«Утверждение федеральных ветеринарных правил, в которых проработаны вопросы карантирования, — важный шаг по защите от ввоза, скажем так, беспородных пчел, не приспособленных к нашим климатическим условиям, с другим безоблетным периодом; от пчел, угрожающих местной популяции; от ввоза пчелосемей со всевозможными заболеваниями. В Россию вместе с такими пчелопакетами ввозилось до 16 видов вирусов. Надо понимать, что при многих заболеваниях пчеловод вынужден уничтожать не только пчелосемьи, но и полностью всю зараженную пасеку. А это огромный урон для пчеловодов. Долгие годы наблюдался большой беспорядок в этих вопросах. По сути, только второй год Россия идет на подъем, отрасль только-только начинает «очищаться», — отмечает председатель правления Национальной ассоциации пчеловодов и переработчиков, Союза пчеловодов Алтайского края, член регионального штаба ОНФ Сергей Тастан.
Безусловно, одних ветеринарных правил для возрождения отрасли на качественном уровне мало. Проблемы, копившиеся десятилетиями, требуют куда более серьезных преобразований. Так, несмотря на то, что за последние 10 лет продуктивность пчелосемей выросла более чем на 37%, она в целом не превышает в среднем 20 кг, при этом нереализованный потенциал составляет 80-100 кг (данные представлены в научном журнале КубГАУ, № 118 (04), 2016 г. — Прим. ред.). Интенсивного прироста пчелосемей во всех хозяйствах также не наблюдается. С 2000 года и по настоящее время количество пчелосемей, по данным Росстата, не прогрессирует и колеблется в пределах от 3 до 3,5 млн. До революции в России эта цифра достигала 50-60 млн. Производство меда в стране растет незначительными темпами. По различным оценкам, среди топ-10 стран-производителей меда РФ занимает 7-8-е место. Кроме того, емкость фальсификата, как правило за счет недобросовестной работы перекупщиков, достигает от 30 до 70%.
Несмотря на уже предпринятые серьезные шаги по оздоровлению отрасли, вопрос о принятии федерального закона «О пчеловодстве» стоит остро, и его необходимо решать в ближайшей перспективе, уверены многие эксперты. На пленарном заседании Госдумы осенью 2017 года депутат Иван Сухарев вновь затронул эту тему. Он обратился к министру сельского хозяйства Александру Ткачеву: «Великому Эйнштейну приписывают фразу о том, что если на земле исчезнут пчелы, то через четыре года исчезнет и человек. То есть не будет пчел, не будет опыления, не будет растений, не будет животных, по итогу не будет и человека. 2017 год стал тяжелым для отрасли, преподнес немало испытаний пчеловодам. В стране, в том числе и в Башкортостане, произошла массовая гибель пчел, достигающая порой до 90% смертности от общего числа популяции. Сегодня серьезной проблемой в развитии пчеловодства является то, что нормативно-правовое регулирование этой отрасли существенно различается в зависимости от региона. Поскольку в данных условиях возникает серьезная путаница в вопросах, в том числе ветеринарно-санитарных норм, правил содержания медоносных пчел, не считаете ли вы необходимым принятие единого нормативно-правового акта, коим мог бы стать ФЗ «О пчеловодстве»?
Министр сельского хозяйства РФ подчеркнул важность данного вопроса и разделил высказанные опасения. «Вопрос очень важный, — согласился он. — У нас исторически большие традиции по получению меда, его производству. Мы можем говорить серьезно и об экспорте меда, что, собственно, и происходит в нашей стране. Должен быть федеральный закон о пчеловодстве, который соберет все лучшие практики в регионах и, может быть, зарубежный опыт. Закон, который будет выражать интересы наших пчеловодов, тружеников. И надо сделать так, чтобы эта отрасль приносила доходы не только бизнесу, но и государству».

Верный расчет
Сегодня порядка 20 регионов России имеют собственные законы «О пчеловодстве», которые не только предусматривают обязанности пчеловодов, но и регламентируют их права, взаимодействие между пчеловодами и фермерами и т.д. Одной из региональных практик, заслуживающих большого внимания в экспертном сообществе, является Алтайский край. Здесь одновременно с принятием регионального закона в 2010 году (с изменениями в апреле 2017 г.) были разработаны кочевые карты, нормы размещения пасек и другие механизмы развития отрасли пчеловодства, которые сейчас изучают представители других регионов страны. Стоит отметить, что в Канаде, Германии, Австрии и ряде других стран такие подзаконные акты уже давно работают и доказали свою состоятельность. На Алтае такой подход тоже показывает свою эффективность. Не обладая исторически сильным медовым брендом, как, например, башкирский мед, регион тем не менее с каждым днем завоевывает все большую популярность у потребителей. Идет увеличение производства. Так, по данным Росстата, за последние годы производство меда в Алтайском крае значительно выросло. Минимальный сбор меда был в 2003 году и составил 1 тыс. тонн. В 2015-м производство меда увечилось до 4,8 тыс. тонн. И по оценке специалистов, объемы производства и количество семей в регионе без ущерба еще можно увеличить в разы. Показательна и динамика хозяйств с потенциалом промышленного производства, а именно с количеством пчелосемей порядка 1000 или выше. Сегодня в Алтайском крае таких хозяйств около десяти. То есть, как уточняет Сергей Тастан, достигнуты показатели, как в лучшие периоды СССР.
Успехи Алтая сегодня замечают и в других регионах России.
Так, по словам директора ООО «Башкир-ские пасеки+» Сергея Мулюкова, в Башкирии закон «О пчеловодстве» был принят раньше, чем в Алтайском крае, однако, как это порой бывает, совершенство законов нивелируется их исполнением. «Сильные стороны Башкирии — это, безусловно, традиции. В Советском Союзе мы были единственными, кто производил мед в промышленных масштабах, — рассказывает он. — У нас сохранились узнаваемый всеми бренд, промышленные мощности, научный потенциал. Да, это по-прежнему позволяет нам занимать лидирующие позиции по производству. Ежегодно мы производим 5-6,5 тыс. тонн меда. Это наибольший вклад из всех российских регионов. Однако ученые проводили исследования: потенциал всей медоносной растительности Башкирии составляет 525 тыс. тонн ежегодно без нанесения ущерба для природы. То есть мы сейчас используем только 1% от своих возможностей. Алтайский край, изначально не имея таких преимуществ, за последние лет десять сделал значительный рывок в развитии. И это достойно и уважения, и внимания. Мы сейчас изучаем механизмы, применяемые там, чтобы сформулировать предложения для нашего минсельхоза. Как нам видится, новое руководство ведомства заинтересовано навести порядок в этой отрасли, что не может не радовать».
Важно, как подчеркивает председатель правления Союза пчеловодов Алтайского края, что введение кочевых карт и плана размещения пасек вкупе с теми изменениями, которые сейчас происходят на федеральном уровне, способствует эффективному разрешению ряд очень острых для пчеловода проблем. Например, по новым карантийным правилам при ввозе пчелосемей из других территорий их необходимо продержать на карантине от 21 до 40 дней на территории, где нет ни одной пасеки в пределах от 5 до 7 км. Но если нет кочевых карт, как можно достоверно знать, где именно сейчас находятся пасеки того или иного пчеловода?
Вообще кочевые карты и план размещения пасек позволяют положительно решать очень многие проблемы, связанные с нежелательной гибридизацией пчел, ввозом вирусов, выпуском продукции пчеловодства, не соответствующей потреблению в пищу.
«Очень важно, что это также позволило нам вывести пчеловода из тени, сделать его работу легализованной и снять те острые противоречия, которые возникали между фермерами и пчеловодами. Все эти механизмы — и новые ветеринарные правила, и план размещения пасек, и кочевые карты — должны работать во взаимодействии, как звенья одной цепи», — отмечает Сергей Тастан.

С цветка на цветок
Роль пчелы в экономике страны отнюдь не ограничивается производством меда. Пчелы как опылители способствуют урожайности более 80 энтомофильных сельскохозяйственных растений, или свыше 30% мировой продукции. По данным, опубликованным в исследованиях apiworld.ru, обеспеченность пчелами таких культур в последние 50 лет активно снижалась. В настоящее время она составляет лишь от 2,6% до 13,3% от рекомендуемых норм. Важно понимать, что в результате опыления пчелами урожайность энтомофильных культур увеличивается от 40% до 100-120%. Профессор КубГАУ, д. с-х наук Василий Комлацкий в своей работе «Мобильно-опылительные комплексы как парадигма индустриального пчеловодства» (научный журнал КубГАУ, № 118 (04), 2016 г. — Прим. ред.) пишет: «Заменить перекрестное опыление цветков удобрением, орошением или другими средствами агротехники невозможно. Работу пчел по опылению в структуре мирового сельскохозяйственного производства оценивают в 153 млрд долларов США. Только в США этот вклад оценивается в 15-18 млрд долларов, в Европе — в 14,5 млрд евро». Во многих странах мира уже считается нормой выплачивать растениеводами пчеловодам некие суммы за размещение пчелосемей на их земле. И эта сумма может варьироваться от 40 долларов и выше в зависимости от вида выращиваемых растений.
Исторический и мировой опыт доказывает, что не только пчеловоды заинтересованы в размещении пасек близ тех или иных агрокультур. Пчелы также являются и первыми помощниками земледельцев. А при интенсификации производства сельскохозяйственной продукции без четкого расчета количества пчелосемей на гектар и вовсе не обойтись. Сегодня такие нормативы прописаны в ветеринарных правилах, утвержденных Минсельхозом РФ в 2016 году.
Однако в последние десятилетия взаимоотношения между фермерами и пчеловодами в силу нормативно-правовой неурегулированности в целом нельзя назвать простыми. Нередко возникают ситуации, когда аграрии из-за необходимости протравить растения из-за внезапно возникших болезней, угрожающих урожаю, не предупреждают об этом пасечников. В результате — печальный исход для всей пасеки и продуктов пчеловодства.
«Ежегодно в рамках обсуждения плана севооборота в каждом районе Алтайского края на совещание приходят и фермеры, и пчеловоды. На федеральном уровне сегодня отрегулирована и норма нектаропродуктивности, и количество пчелосемей, которое требуется для опыления культур, повышения урожайности. А благодаря имеющимся в нашем распоряжении плана размещения пасек и кочевым картам у нас есть возможность отрегулировать практику сотрудничества фермеров и пчеловодов, наладить правовое взаимодействие между ними и по другим аспектам. Например, у нас прописаны обязательства предупреждать пчеловодов не только о плановой, но и о внеплановой обработке земли пестицидами. От таких прозрачных легитимных взаимоотношений выигрывают в итоге и аграрии, и пчеловоды. И, безусловно, потребители меда», — отмечает Сергей Тастан.
По словам председателя правления Союза органического земледелия Сергея Коршунова, представить развитие как традиционного, так и органического земледелия без пчелы затруднительно. «Органическое сельское хозяйство — это природоподобная технология, поэтому, безусловно, пчеловодство является неотъемлемой частью данного вида земледелия. При этом будет эффективной любая системная работа по размещению передвижных пасек в зависимости от сроков цветения культур, планирование севооборотов. Пока, к сожалению, в России лишь 70 сертифицированных по международным стандартам сельхозпредприятий, поэтому и рынок органического меда мал. Дело в том, что для производства органического меда пасеки должны по требованиям стандартов располагаться непосредственно на сертифицированных органических полях. Кроме того, методы борьбы с болезнями пчел должны вестись в соответствии с перечнем разрешенных в органическом сельском хозяйстве веществ, которые указаны в приложении к стандарту. Антибиотики в органическом сельском хозяйстве запрещены, а без них в условиях юга обойтись очень сложно. В более северных регионах болезней пчел меньше, перспектив производства органического меда больше», — отмечает эксперт.
Использование естественного опыления пчелами однозначно дает хороший эффект и повышение урожайности по многим видам культур как в традиционном, так и в органическом земледелии, в открытом и закрытом грунте. Так что представить нашу жизнь без пчелы даже тем, кто не является поклонником меда, невозможно. И чем раньше мы задумаемся о бережном и правильном отношении к этому виду насекомого, тем больше шансов у человечества, как утверждал Эйнштейн, выжить на этой планете. 
            bool(false)