Эпидемия на фоне позитива

Хорошие виды на урожай 2020 года нивелируются коронавирусом и политическим обострением на Ближнем Востоке

17 Марта 2020



В нынешнем сельскохозяйственном сезоне Минсельхоз РФ прогнозирует урожай зерна в нашей стране на уровне 125,3 млн тонн. При этом Минсельхоз США уже предсказал, что Россия в этом сезоне сохранит мировое лидерство по экспорту пшеницы, доведя его до 36 млн тонн. Впрочем, заметно повлиять на эти цифры могут внешние факторы — расползающаяся по миру эпидемия коронавируса и обострение политической ситуации на Ближнем Востоке, где у России ухудшаются отношения с ее крупнейшим покупателем пшеницы Турцией. Еще одним фактором, влияющим на экспорт, может стать предлагаемое российским Минсельхозом квотирование на уровне не более 20 млн тонн до конца текущего сезона.

Твердая мягкость
По данным территориальных управлений Россельхознадзора, по состоянию на 11 февраля 2020 года из России с начала сезона 1 июля 2019 года было экспортировано через таможенную границу 35,3 млн тонн зерновых и продукции их переработки (на 3 млн тонн меньше, чем в 2018-2019 гг.). Основным экспортером стала Турция, закупившая 7,6 млн тонн (на 55% больше, чем годом ранее). Большие объемы традиционно закупали Египет (4,7 млн тонн) и Бангладеш (2,1 млн тонн).

Мягкая зима на юге России значительно снизила погодные риски и повысила шансы на хороший урожай озимых в основных зернопроизводящих регионах страны. В Минсельхозе РФ прогнозируют урожай на уровне порядка 125,3 млн тонн. Генеральный директор Института конъюнктуры аграрных рынков (ИКАР) Дмитрий Рылько отмечает, что он может достичь 126,7 млн тонн. По его подсчетам, урожай пшеницы составит 79,5 млн тонн, что позволит экспортировать как минимум 43 млн тонн и максимум 52,2 млн тонн зерна, в том числе от 40 до 47 млн тонн пшеницы.
В российском аграрном ведомстве потенциал экспорта оценили в 45 млн тонн, но при этом призвали экспортеров быть несколько сдержаннее в своем «вывозном энтузиазме». Так, министр Дмитрий Патрушев заметил, что, поскольку мы живем в рыночной экономике, «при определенной конъюнктуре наши уважаемые экспортеры могут захотеть вывезти все». Минсельхоз опасается такого развития событий, поэтому разрабатывает инструмент для ограничения поставок. В качестве привычного инструмента предлагается ввести квотирование, которое позволило бы, по мысли федерального ведомства, «обеспечить продовольственную безопасность страны».

Заместитель главы Министерства сельского хозяйства РФ Оксана Лут отметила: «До конца сельхозгода мы пока предлагаем 20 млн тонн. На следующий сезон, когда будем понимать, какой будет урожай, соответственно, мы заново будем считать баланс и будем делать это каждый сезон».
Учитывая темпы экспорта в первой половине года и общий его прогноз на остаток сезона, представляется маловероятным то, что всю эту квоту экспортеры выберут. По подсчетам директора информационно-аналитического департамента Российского зернового союза Елены Тюриной, потенциал экспорта пшеницы во второй половине текущего сельхозгода составляет 14,2 млн тонн (на 3,5 млн тонн больше прошлогоднего).
Также непонятным являются опасения руководства Минсельхоза по поводу продовольственной безопасности. Ибо еще в начале года министр Патрушев докладывал президенту РФ Владимиру Путину о том, что урожай зерновых в минувшем году составил 121 млн тонн, что на 7 млн тонн больше, чем годом ранее. Считая с рекордными переходящими запасами прошлого сезона (13,9 млн тонн), это никак не вяжется с пессимистичным настроем.
Более того, уже сам факт квотирования нервирует как операторов экспорта, так и хлебопеков внутри страны, которые как раз не апеллировали к властям с просьбой поставить шлагбаум на вывоз для удержания цен.

Снижение доходов от экспорта и закупок зерна у производителей скажется на инвестициях в растениеводство, что рискует сорвать планы МСХ как по повышению сбора урожая зерновых в России, так и задание президента РФ по удвоению экспорта.
Тем более странно, что, по прогнозам того же Минсельхоза, урожай зерновых нынешнего года ожидается также высоким. По подсчетам директора департамента растениеводства, механизации, химизации и защиты растений Романа Некрасова, он должен составить 125,3 млн тонн за счет расширения посевов под этот вид культуры на 865,7 тыс. га. Действия регулятора напоминают ситуацию начала уходящего десятилетия, когда из-за опасений, связанных с засухой, пожарами и неурожаем 2010 года, власти начали «дуть на воду» и искусственно создавать препятствия экспортерам. В результате Россия лишилась лидирующих позиций на ключевых мировых рынках, и для их восстановления потом пришлось приложить немало больших усилий.

Зерно вне политики?
Еще два внешних фактора также могут отрицательно повлиять на динамику отечественного зернового экспорта. В первую очередь это эпидемия коронавируса, постепенно превращающаяся в пандемию. Китай — безбрежный зерновой рынок, а с учетом потребностей Юго-Восточной Азии и подавно.
По состоянию на 2019 год Китай консолидировал порядка 18% всего мирового импорта продовольствия. Для России Поднебесная — главный покупатель всей продукции АПК (2,529 млрд долларов).

Китайский зерновой рынок является стратегическим для восточных регионов России (Алтайский и Красноярский края, Челябинская, Амурская, Новосибирская и Омская области), которые совокупно поставляют на него до 100 тыс. тонн зерна (по данным ФТС, 13,9 млн долларов в 2018 году). Столь скромные, по меркам зернового лидера, объемы объясняются, с одной стороны, географическим фактором — удаленностью от КНР основных зерновых регионов, с другой, сложностью с допуском на рынок Поднебесной. Российскую пшеницу начали допускать сюда лишь с 2015 года. Впрочем, кроме пшеницы китайская сторона активно закупает в нашей стране муку, сою, кукурузу, гречиху, бобовые и масличные. Прекращение морского и железнодорожного сообщения в связи с коронавирусом ломает график поставки продукции АПК.
Кроме Китая, сибирское зерно экспортируется в Малайзию, Японию, Корею и Вьетнам. Только через порт Владивостока переваливается ежегодно до 150 тыс. тонн. За январь 2020 года через порты Приморья отправилось на экспорт 42 тыс. тонн зерна.

Если, по данным Россельхознадзора, в 2018 году через приморские и сахалинские порты было перевалено 294 тыс. тонн зерна и 18,9 тыс. тонн продуктов его переработки, то уже за восемь месяцев 2019 года эти объемы были превышены — 299,9 и 34,3 тыс. тонн соответственно.
Рост экспорта побудил инвесторов заняться расширением перевалочных мощностей. В настоящее время строится специализированный терминал в порту Советская Гавань, есть планы по строительству в приморских портах Славянка и Зарубино.
Сегодня судоходство в АТР уже заметно пострадало, чему свидетельствуют даже истории с пассажирскими круизными лайнерами, которые с огромным трудом могут найти себе порты для швартовки. Погрузочно-разгрузочные работы лихорадит в портах всего макрорегиона. Если пандемия не пойдет на спад в ближайшие месяцы, то угроза российским экспортным поставкам станет очевидной. Мировые цены на российскую пшеницу в начале февраля 2020 года уже снизились на 4,5 доллара, составив 226 долларов на платформе FOB глубоководные порты. Как заметили в аналитическом центре «СовЭкон», «в целом мировой зерновой рынок находится под давлением новостей о распространении коронавируса, а бычьих новостей, которые могли бы его поддержать, нет. Китайский импорт остается вялым».
С другой стороны, обострение политической ситуации в Северной Африке и на Ближнем Востоке также может серьезно повлиять на российский зерновой экспорт.
У России и Турции различные взгляды и интересы на сложившуюся обстановку в Ливии и Сирии. С начала года они еще более обострились из-за наступления войск сирийской армии Асада на Идлиб, что вызвало воинственные заявления турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана с угрозами в адрес своих оппонентов.
Пока дальше локальных перестрелок с сирийцами они не идут, но предупреждение о возможном закрытии неба для российских ВКС может стать причиной еще одного инцидента, подобного случившемуся 24 ноября 2015 года. Понятно, что в этом случае Турция «не отделается помидорами», но одной из пострадавших сторон как раз и может стать зерновой экспорт, который во многом в последние годы зависит от турецких потребителей.
«В настоящее время Турция вышла на первое место среди покупателей российской пшеницы, — рассказал «Вестнику АПК» директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов. — За первые семь месяцев текущего сельскохозяйственного сезона (апрель 2019 — январь 2020 года) ею закуплено 5,3 млн тонн зерна. Это столько же, сколько было за весь прошлый сезон. Традиционный лидер Египет закупил лишь 4,7 млн тонн».
«Темпы вывоза в Турцию не просто увеличились, но и стали рекордными, — рассказал руководитель зернового направления ИКАР Олег Суханов. — Рост объемов закупок вывел страну на первое место в топ-3 крупнейших импортеров нашего зерна. Последний раз Турция лидировала в рейтинге в сезоне 2014/2015 гг. с объемом 4,2 млн тонн (за полный сезон). В среднем же за последние 10 лет она покупала у нас на 2 млн тонн в год меньше зерна, чем Египет. До конца сезона Турция может закупить еще 0,8-1,2 млн тонн в зависимости от рыночной конъюнктуры. То есть в целом по итогам сезона поставки могут быть на уровне 6,5 млн тонн».
Кроме того, соседняя страна достаточно активна и в закупках российской кукурузы, где она также демонстрирует «здоровый аппетит». «Египет и страны Евросоюза в этом сезоне пока не покупали российскую кукурузу, — пояснила Елена Тюрина из РЗС. — В то же время ее поставки в Турцию выросли почти в четыре раза, в Китай — почти в семь раз. Значительно увеличился экспорт и в Японию». На Турцию в этом сезоне пришлось уже 477,1 тыс. тонн, что составило 36,2% от объема экспортных поставок кукурузы.

Таким образом, столкновения политических интересов России и Турции грозят серьезно поколебать интересы бизнеса обеих стран. В прошлом году торговый баланс с Турцией достиг 4,325 млрд долларов. Тут уже о «помидорах» не может идти и речи.
Впрочем, опрошенные «Вестником АПК» эксперты слабо верят в серьезность угроз для бизнеса политических разногласий между двумя странами. Подчеркивается, что Турция уже «глубоко» интегрирована в стратегические и даже военные торговые отношения с Россией (контракт по поставкам С-400, строительство АЭС в Аккую, туризм, АПК и прочее), что второй раз наступать на «грабли 2015 года» стороны не захотят.

            bool(false)